Четвертый оруженосец - Эрин Хантер

— Помоги, Львиносвет! — завизжала воительница.

Она лежала на бревнах, а страшные изогнутые зубы уже тянулись к ее беззащитному горлу. Львиносвет бросился на врага и изо всех сил ударил его в бок. Ему показалось, будто он с размаху врезался в дерево, однако бобер все-таки на миг отвлекся от своей жертвы, и Белогрудка, вскочив с бревен, ударила его по уху.

«Это все бесполезно! — в отчаянии подумал Львиносвет. — Они гораздо сильнее нас. Но где же остальные?»

Отбежав подальше от бобра, Львиносвет снова вскарабкался на вершину плотины и посмотрел в Другую сторону. И тут у него оборвалось сердце. Четверо котов отважно сражались против двух бобров у подножия плотины возле пруда. На глазах у Львиносвета щуплая Лепестянка кубарем покатилась по земле и рухнула в воду. К счастью, Речная воительница отлично плавала и уверенно держалась в воде, однако ей никак не удавалось вскарабкаться по скользким бревнам обратно на плотину.

Жабник и Когтегрив сражались бок о бок с яростью целого патруля, но противостоявшие им бобры оказались еще крупнее и сильнее тех, с которыми пришлось столкнуться отряду Львиносвета.

«Мы не сможем выиграть эту битву!» — с тоской подумал Львиносвет, впервые почувствовав горечь поражения. Обернувшись, он увидел, что Белогруд-ка и Голубичка сидят у него за спиной. Вид у обеих кошек был испуганный, но решительный. Бобры с грозным шипением наступали на них.

— Отступаем! — прокричал Львиносвет. — Бегите на берег и забирайтесь на деревья! Я помогу тем, что внизу.

— Нет! — отчаянно завизжала Голубичка. — Мы тебя не бросим!

— Со мной ничего не случится, — отрезал Львиносвет и выразительно посмотрел на свою ученицу, надеясь, что она не забыла о его неуязвимости в бою. — Беги!

К счастью, Белогрудка оказалась гораздо покладистее Голубички. Резко повернувшись, она с силой пихнула маленькую ученицу к краю плотины. Обе кошки вихрем помчались к берегу, перепрыгивая через бревна, хотя Белогрудка сильно хромала на одну лапу. Осоки нигде не было видно, и Львиносвет решил, что она по-прежнему лежит оглушенная на дне ручья.

«Хорошо бы она спокойно полежала там до конца этой бесславной битвы!» — с горечью подумал он.

Львиносвет бросился к дальнему краю плотины и очутился нос к носу с бобрами. Оба зверя, грозно сверкая глазками, двинулись на него.

— Ишь, разбежались! — крикнул им Львиносвет, распушив шерсть. — Думаете, уже поймали? Подумайте еще раз!

Он бросился на бобров, целясь в узкий просвет между их грузными телами. Протискиваясь между гладкими боками своих врагов, Львиносвет благоразумно втягивал голову в плечи, чтобы избежать острых зубов, и кидался из стороны в сторону, спасаясь от когтей. Перепрыгнув через хвосты, грозившие сбросить его с плотины, он, наконец, очутился за спиной у бобров. Бока у него болели от ударов, и он едва не свалился с плотины, однако сумел устоять на лапах.

— Видали? — торжествующе прокричал Львиносвет. — На мне ни царапинки!

В тот же миг тяжелый удар обрушился на него сзади, и Львиносвет беспомощно рухнул на бревна. В пылу боя он не заметил, как третий бобер неслышно поднялся на плотину и теперь стоял над ним, шевеля короткими передними лапками. В следующий миг страшный зверь наклонился, чтобы прикончить свою жертву укусом в горло.

Не на того напал! Львиносвет молниеносно перекувырнулся и соскользнул с края плотины, тяжело плюхнувшись на дно пересохшего ручья, где продолжал сражаться отряд Жабника.

— Отступаем! — прохрипел Львиносвет. — Все конечно.

— Ни за что! — прорычал Жабник, отвешивая тяжелый удар бобру, пытавшемуся сбросить его вниз. — Пока я могу держаться на лапах, они не увидят моего хвоста!

— И моего! — сквозь стиснутые зубы процедил Когтегрив.

Львиносвет видел, что оба воина Теней ранены — струйка крови стекала с рассеченного лба Жабника, а полосатая шкура Когтегрива была вся покрыта глубокими отметинами когтей.

Но сейчас было не время пререкаться. Львиносвет подскочил к Лепестянке, отчаянно пытавшейся удержаться на нижнем бревне, схватил ее за шкирку и вытянул на берег. Через несколько мгновений он с облегчением увидел, что Речная воительница вскарабкалась вверх по склону и припустила бежать в сторону деревьев. Отлично, эта в безопасности! Львиносвет обернулся к Чешуйнику — и сердце застряло у него в горле. Огромный бобер зажал щуплого речного воина в узком месте, где плотина упиралась в берег. Чешуйник грозно скалил зубы и размахивал когтями, но Львиносвет сразу понял, что у него нет шансов.

Оттолкнувшись задними лапами, Львиносвет помчался к бобру, но было уже поздно. Огромный зверь прыгнул на Чешуйника, впился ему в плечо своими жуткими зубами и рванул, оставив глубокую рану. Речной воин дико завизжал от боли. Львиносвет вскочил бобру на голову и глубоко вонзил когти ему в уши. Бобер взвыл и попятился, размахивая хвостом. Раненый Чешуйник соскользнул с бревна, на котором они сражались, и рухнул в воду.

— Помогите ему выбраться! — Львиносвет еще крепче впился когтями в голову бобра, который пытался разорвать ему бок. В следующий миг он с радостью увидел, что Лепестянка со всех лап мчится вниз по склону.

— Чешуйник! Держись, Чешуйник! — кричала она на бегу.

В этот миг бобер встал на задние лапы и стряхнул с себя Львиносвета, так что тот беспомощно упал на бревна. Оглушенный ударом, он судорожно хватал пастью воздух, глядя, как огромный зверь склоняется над ним, жадно посверкивая злыми глазками и скаля длинные зубы.

«Ну вот и все, — обреченно подумал Львиносвет. — Сейчас он сделает из меня падаль».

Но Жабник отважно бросился между бобром и Львиносветом. Неповоротливый зверь, забыв о своей жертве, обернулся к воину Теней. Жабник с грозным рычанием принялся молотить бобра передними лапами, дожидаясь, пока Львиносвет сможет подняться и убежать.

Через несколько мгновений Львиносвет и Жабник вместе спрыгнули с плотины на берег, а Когтегрив последовал за ними.

Окончательно придя в себя, Львиносвет огляделся и увидел подбегавшую к воде Лепестянку.

— Я помогу Чешуйнику! — крикнула она. Бросившись в воду, Речная кошка быстро поплыла к тому месту, куда упал ее товарищ. Львиносвет скрипнул зубами, вспомнив, как еще накануне оба Речных кота весело резвились в этом проклятом пруду.

Теперь все пятеро бобров стояли на вершине плотины и смотрели на сгрудившихся внизу котов. Львиносвет и Жабник повернулись к ним, приготовившись драться, если бобры попробуют помешать Лепестянке спасти Чешуйника.

Речная кошка доплыла до своего товарища, схватила его за загривок и потащила к берегу. Тем временем Белогрудка уже хромала к своим товарищам со стороны ручья, тяжело наступая на окровавленную лапу с оторванным когтем. Голубичка и Осока шли за ней, причем Осока всем телом опиралась на плечо маленькой ученицы, и вид у нее был такой, словно она до сих пор не пришла в себя после падения.