Ветер самоцветов, или Не влюбляйтесь в фейри - Ольга Шерстобитова

— Боюсь, боевой топор здесь гномы не оценят, — вдруг весело подмигнул Дан.

Я оглянулась, заметив, что вокруг нас кружатся искры. Попыталась успокоиться. Но когда Дан так нежно на меня смотрит, я уже ничего не могу.

Он тихо рассмеялся, увлек меня в конец зала, а потом вывел в коридор, впихнул в первую попавшуюся комнату, распахнул окна. Я тут же поежилась.

— Давай, выпускай силу, — весело велел он. — Сколько же ее в тебе, Инга, раз после тренировки искры еще возникают! А ведь твой дар только пробуждается.

Я швырнула топор в снег, обернулась к Дану, сгорая от желания его поцеловать, зная, что полумрак скроет мои эмоции, но так и не решилась.

Мы покинули комнату. Дан сказал, что ему нужно кое с кем переговорить, и ненадолго меня оставил. Я снова перекусила, присела отдохнуть.

— Да мы ничего без магии не можем! — раздался возмущенный мужской голос. — Амулеты сломались — и все! Камни лежат в шахтах.

— И что ты предлагаешь?

Я оглянулась, мило улыбнулась.

— Господа, а о вагонетках вы слышали? — поинтересовалась я, рассматривая двух мужчин средних лет, одетых в парадные белые камзолы, расшитые золотым позументом.

— Нари…

— Инга, — мило улыбнулась я.

— Рамдаль, — представился тот, который был повыше, с орлиным носом и цепким взглядом.

И тут же попробовал застегнуть пуговицу на камзоле, проворчав, что костюм мал.

— А я говорил: лучше согласись с Аридель и сядь на диету, — усмехнулся второй, более стройный и улыбчивый. — Я — Алисей. Так вы не знакомы с тем, как мы грузим камни?

— Допустим.

— Сначала в ящики, потом запечатываем, прикрепляем амулет левитации…

— Только они все разом истончились. Опять Громшель купил подешевле! Старая жадина! — возмутился Рамдаль, все еще воюя с непослушной пуговицей. — А что такое вагонетки?

Коротко объяснила принцип действия.

— Нарисовать сможете? — поинтересовались мужчины.

Кивнула.

Мне предложили пройти в соседнюю гостиную, пообещав принести бумагу и перья. И вскоре мы втроем склонились над чертежом, который я набрасывала. И при этом радовалась, что разбираюсь в физике и химии. В школе даже немного увлекалась данными предметами, посещала кружки, где ставили разные интересные опыты. Гномы оказались любопытными. Хотели знать об устройстве поездов, машин, электричестве, одновременно записывая что-то на листах бумаги и сыпля неизвестными мне терминами. Похоже, собираются что-то там заменять магией.

Часа через два я потянулась, потому что спина затекла, подняла глаза и столкнулась взглядом с Даном. Фейри сидел прямо на столе напротив меня. И выражение лица у него было такое… задумчивое.

— Господа, не отпустите мою невесту? Нам домой пора. Завтра рано вставать.

— Конечно! — раздался хор голосов над ухом, а я вздрогнула и оглянулась.

Гномов было не два, а с дюжину. И все они что-то чертили на своих бумагах, то и дело заглядывая в папки друг к другу. А я так увлеклась, обсуждая гравитацию и законы Ньютона, что даже не заметила, как они пришли. М-да…

— У вас чудесная невеста, — заявил напоследок Рамдаль. — Умная, красивая, отзывчивая…

Даниэль снова посмотрел на меня, не спеша отвечать гномам.

— Благодарю, — отозвалась польщенная я.

Фейри скрипнул зубами. Мое общение с гномами в таком тоне ему явно было не по вкусу. Но ведь он сам говорил, что с ними надо налаживать контакты. Да и общаться с Рамдалем и Алисеем на тему вагонеток и электричества было интереснее, чем обсуждать с их женами драгоценности других дам и имена тех, кто их подарил.

— И если вдруг, нари Инга, вы решите от него сбежать, здесь вам всегда будут рады, — игриво подмигивая, заметил гном.

Я, еле сдерживая смешок, под ледяным взглядом Даниэля поблагодарила Рамдаля и остальных гномов за гостеприимство, и мы с фейри отправились прощаться с хозяевами праздника.

Спокойно сели в карету, закрыв двери, тронулись. А потом… Дан резко притянул меня к себе, прорычал «моя» и впился жарким, страстным поцелуем. Я ответила. Не знаю зачем. Просто сопротивляться ему не было возможности. И не хотелось. Даже когда его руки стянули мое платье до талии, спускаясь ниже, лаская и подчиняя, я лишь стонала в его губы, дрожала от каждого рыка, мысленно соглашаясь, что да, я — его. Вся. И все разумные логические доводы исчезли.

А потом Даниэль остановился, замер, пытаясь отдышаться. Осторожно надел на меня наполовину снятое платье и бережно затянул шнуровку.

— Этого больше не повторится. Я приношу свои извинения.

И от этого ледяного тона по телу пошла дрожь.

Да как он может? Да как он может… так! Я ему что, игрушка? Захотел — поцеловал, наигрался — бросил?

— Инга! Горим! — закричал фейри.

Карета остановилась, Дан, кашляя, вытащил меня на снег.

Проклятые искры! Я смотрела на местами обгоревшее, а раньше такое красивое платье, на Дана, который кутал меня в свой плащ, шепча что-то утешительное, и мечтала только об одном: забыться.