Битва троллей - Кристоф Хардебуш

— Ты не сможешь выдержать еще одну ночь без сна, — мягко сказала Висиния.

Флорес, стоявшая в нескольких шагах от нее, согласно кивнула. Битва за крепость продолжалась до самого захода солнца. Вместе с Тамаром наемница бросалась в самую гущу битвы, чтобы помочь защитникам в сложных ситуациях. Между нападениями случались небольшие передышки, однако они никогда не были достаточно долгими, чтобы можно было отдохнуть по-настоящему. Потери были просто ужасными: у одних только влахаков трое убитых. Висиния видела большую усталость в лице Флорес, засохшую кровь на доспехах, а также шрамы и синяки везде, где было видно тело. Походка юной влахаки казалась одеревеневшей и осторожной, как будто ей было больно по всему телу, а левая рука сильно опухла.

— Я сразу же пойду вниз. Там еще будут места для сна, даже если в наших комнатах сейчас расположились другие.

Из-за небольших размеров самой крепости Тамару пришлось разместить жителей города в замке, чтобы защитить их от войны и стрел.

Висиния тоже мало отдыхала. Испуганные люди нуждались в помощи, так же как и раненые, которые сами добирались до большого зала крепости или были доставлены сюда.

— Завтра будет тяжелый день.

Взглянув на поврежденные и залитые кровью крепостные стены, Висиния вздохнула и молча кивнула.

— Много убитых. Их слишком много? — тихо спросила она.

— Каждое новое нападение врага оказывалось более опасным, чем предыдущее. Каждый раз убитых было больше, а исход битвы неопределеннее. Со смертью марчега настроение солдат ухудшилось. Воины каждое мгновение ожидают окончательного поражения, — заявила наемница, неподвижно уставившись перед собой. — Должно произойти чудо, чтобы мы смогли удерживать крепость весь завтрашний день.

— А Тамар?

— Он делает все, что может, и его командование придает солдатам силы и уверенности. Он был прав, когда сказал, что нужно удержать стены до вечера. Другой план был бы настоящим самоубийством. Но…

— Что но?

— Он знает, что больше не сможет удерживать крепость. У Сциласа есть резервы, свежие отряды, которые еще не участвовали в битве. В то время как здесь каждый воин обессилен так же, как я.

— Тогда мы должны уговорить нового, что он должен сдать крепость!

— Желаю удачи, — сказала Флорес и горько рассмеялась.

— Удачи в чем? — прямо за ними раздался голос юного марчега.

— Мы думали как раз над тем, как мы могли бы убедить вас в том, что наш единственный шанс выжить заключается в бегстве, — прямо заявила Висиния и открыто посмотрела в глаза масриду.

Тот промолчал, и тогда влахака продолжила:

— Теперь вы хозяин судеб всех этих людей. Их жизнь зависит от вас.

— Вы думаете, я этого не понимаю? — рассерженно проворчал Тамар. — Моя голова, кажется, скоро лопнет от того, как я напрягаю мозг в поисках правильного решения.

Он шагнул к влахакам.

— Я даже думал о сдаче, о капитуляции, чтобы мои подданные избежали участи моего города и моего дома! Но вы сами видели и слышали, как Сцилас обошелся с городом. Я не отдам свой народ без битвы!

— Тогда вы намереваетесь держаться до тех пор, пока в Турдуй не прибудет подмога?

— Мой отец послал баро Одена собрать наши отряды на западе и привести сюда. Он хороший воин и пользуется уважением у солдат.

— Но сколько времени ему понадобится?

Тамар молчал, но Висиния прочитала ответ в его глазах. «Слишком долго. И даже если пополнение прибудет, нет гарантии, что они смогут прорвать осаду». По удрученному выражению лица Тамара влахака поняла, что марчег знал и последнее, поэтому она спросила:

— Тогда есть ли у нас возможность бегства? Возможно, нам удастся вылазка?