Битва судьбы - Дмитрий Казаков

Моряк

Густые зеленоватые волны мерно стучали о борта. Здесь, у далеких южных берегов, море странное, совсем не похожее на сине-стальные прозрачные воды, что омывают Зеленые острова. Второй день корабль плыл в виду берега, но приставать Истарх не спешил. Вряд ли Гологоловые радушно встретят незваных гостей.

Полоса джунглей проплывает совсем недалеко, в версте, и когда ветер дует с берега, то слышны звуки жизни огромного леса – рев хищников, треск деревьев, крики птиц. Доносятся сильные странные ароматы.

Город объявился на берегу неожиданно. Словно кто-то проделал в зеленой шкуре леса неровную дыру и всунул в нее белый камень, украшенный множеством наростов и выпуклостей.

Белые дома и башни казались оранжевыми в свете заходящего солнца. Корабль там заметили сразу, на берегу началась суматоха, забегали фигурки в тюрбанах и халатах. Истарх не мог сказать, что такое внимание ему льстит, но ветер был не очень силен, и капитан мог только смотреть.

Из узкого, почти незаметного с воды прохода, выметнулись два судна странной конструкции: тупые, словно обрубленные нос и корма, высокие борта. Но самое удивительное – паруса, ребристые, желтого цвета.

– Капитан, – подошел помощник, который за долгую жизнь провел на море больше времени, чем на суше. – Они нас сейчас догонят.

– На этих чудовищах? – изумился Истарх.

– Это джонки, паруса у которых сделаны из циновок. Хоть и выглядят неказисто, зато плывут ходко. Быстрее нас, особенно при таком ветре. И, кроме того, они могут использовать весла.

– Придется драться, – Истарх закусил губу. – У нас есть маг. Справимся.

Он развернулся к команде, гаркнул злобно:

– К бою готовься! Оружие разобрать!

За Плотиной капитан отправился самолично. Спустился по узкой крутой лестнице, где каждая ступенька поет собственным скрипучим голосом. Внизу – темно, пришлось идти с вытянутой вперед рукой, осторожно и медленно.

Дойдя до двери в кормовую каюту, Истарх вежливо постучал. Ответа не дождался и вошел сам. Пахло у мага, словно в женском помещении – благовониями. Плотин лежал на койке с закрытыми глазами, но совсем не походил на спящего. Тело его было напряжено, губы плотно сжаты.

– Эй, что это с тобой? – Истарх слегка потряс мага за плечо. Тот поднял веки, но некоторое время в зеленых зрачках не отражалось ничего. Словно мутные стекла смотрели они на мир, и Истарх ощутил, как ледяная змея страха ползет по позвоночнику: неужто маг сошел с ума?

– А, это ты, Истарх, – сказал Плотин после паузы, показавшейся Истарху вечностью. – Не надо было меня трясти. Что такое?

– Два корабля. Похоже, что они скоро нас догонят.

– Сейчас, – маг с видимым усилием приподнялся, сел. К щекам его потихоньку приливал румянец, Плотин более не походил на труп, нежданно обретший способность речи.

С палубы донеслась команда, затем щелкнули слитно тетивы многих луков.

– Бой начался, – нетерпеливо сказал Истарх. – Так идем же!

– Иду, сейчас, – маг поднялся и вслед за капитаном пошел к двери. Истарх слышал, что ступает Плотин неуверенно, но с каждым шагом походка его становится все более твердой.

Лестница заскрипела в два раза пронзительнее – теперь по ней шли двое.

Палуба встретила запахом крови, громкой руганью и гудением стрел. Корабли Гологоловых виднелись совсем недалеко и, хотя город исчез из виду, не отставали, намереваясь наказать дерзкого пришельца за вторжение. С джонок стреляли, но как-то вяло, более надеясь на абордаж. С близкого расстояния странные корабли выглядели еще внушительнее. «На каждом может быть по сотне воинов!» – с ужасом подумал Истарх, прячась за фальшборт.

Маг, несмотря на просьбы Истарха, остался стоять. Палуба шаталась, но стоял он твердо и уверенно, словно бывалый мореход. Глаза закрыл, и свистевшие над палубой смертоносные птицы сочли за благо не беспокоить мага.

– Действуй, Плотин, они уже близко! – крикнул Истарх, перебираясь к рулевому колесу. Джонки находились саженях в десяти позади, одна чуть справа, другая – слева. Слышались команды на непонятном языке.

Маг же словно и не слышал ничего. Неподвижность его была такова, что не дрожали даже складки на одежде. На короткий миг по статуе, которой стал Плотин, пробежала волна напряжения. Затем маг открыл глаза и небрежно махнул рукой сначала в сторону одной джонки, затем в сторону другой.

Несколько мгновений ничего не происходило, и Истарх, проклиная все на свете, потянулся за тесаком, что всегда носил на поясе, когда матрос с мачты завопил счастливо: «Дым! Дым!» Крики ужаса послужили ему ответом. Тут уж и Истарх заметил зловещие темные струйки, что тут и там выбивались из толстых тел джонок.

– Прекратить стрельбу! – сказал Истарх, поднимаясь в полный рост. – Спасибо, Плотин, ты вновь нас выручил!

Матросы заорали, победно вскидывая руки. Маг поморщился, хотел что-то сказать, но лишь махнул рукой и, слегка пошатываясь, побрел в каюту. Когда Плотин проходил мимо Истарха, то моряк разглядел, что лицо мага покрыто мелким бисером пота.

Налетевший с заката ветер наполнил паруса, и корабль помчался, словно птица, оставив джонки Гологоловых догорать около берега. Магическое пламя сбить не удавалось, и странные корабли пылали огромными факелами. Видны были фигуры, что одна за другой прыгали с бортов и скрывались в воде.

Долго еще из-за горизонта виднелись два дымных шлейфа. Подобно застарелым шрамам, пересекали они оранжевый лик заходящего светила, и в душе Истарха ворочались нехорошие предчувствия.