Кости волхвов - Джеймс Роллинс

Как она догадалась о решении, к которому пришли Грей и её дядя во время их прогулки? Тонкая интуиция и непримиримая позиция, занятая Рейчел в их скоротечном конфликте, произвели на Грея глубокое впечатление. Но при этом он помнил, какой уязвимой она казалась в соборе, какими беззащитными были её глаза, смотревшие на него через бездну между двумя башнями. Впрочем, даже тогда, вынужден был признать Грей, она не дала слабину и не сломалась.

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, Грей понял, что она пристально смотрит на него, хотя из-за её тёмных очков не вполне был уверен в этом. Смущённый тем, что его изучают, Грей отвернулся и стал смотреть в окно. Он вдруг ощутил себя маленьким стеснительным мальчиком и от злости на самого себя сжал руку в кулак.

Грей ещё никогда не встречал женщину, которая бы до такой степени приводила его в замешательство. Разумеется, у него раньше были подружки, даже в школе, но отношения с каждой из них никогда не продолжались дольше полугода. В юности он был чересчур горяч и непоседлив, затем с головой ушёл в военную службу — сначала в армии, а потом в рядах рейнджеров. Он никогда не жил на одном месте дольше шести месяцев, поэтому и романы его были скоротечны и поверхностны. И ни разу не довелось ему встретить женщину столь интригующую и загадочную, женщину, которая может беззаботно смеяться за обеденным столом, а в следующую минуту превратиться в остро отточенный стальной клинок.

Он откинулся на спинку сиденья. За окном проносились сельские пейзажи. Они уже миновали озёрную часть Южной Италии и спустились к подножию Альп. Путешествие будет недолгим — от Милана их отделяло не более сорока минут пути.

Грей не страдал комплексом неполноценности и поэтому чувствовал, что Рейчел находит его привлекательным. Он не любил незаконченных дел и половинчатых решений, но вместе с тем ему был не по нраву и экстремизм во всех его проявлениях — наглости, резкости, беспардонности. Он предпочитал гармонию во всем и старался балансировать, всегда ища золотую середину. Возможно, это были его ин и янь, своеобразный взгляд на космос, который он обрёл, изучая даосизм.

Даже нынешние профессии Грея — учёный и солдат — являлись отражением этого. Сфера его научных познаний включала в себя биологию и физику. Однажды в разговоре с Пейнтером Кроу Грей так объяснил этот свой выбор: «Химия, биология, математика — все эти науки сводятся к позитивному и негативному, нулю и единице, свету и тьме».

Мысли Грея вновь вернулись к Рейчел. Она являла собой наглядное олицетворение исповедуемой им философии единства противоположностей.

Подняв руку, она убрала с шеи завиток волос. Её губы были слегка приоткрыты, и Грею невольно подумалось, каковы они на вкус. Прежде чем он дал волю своим несвоевременным фантазиям, Рейчел заложила крутой вираж, и Грея прижало к дверце машины. Женщина переключила передачу, прибавила газу и вписалась в следующий поворот на ещё большей скорости.

Грей крепко вцепился в спинку переднего сиденья, Монк зарычал, а Рейчел едва заметно улыбнулась.

Ну разве можно не восхищаться такой женщиной!

6 часов 07 минут (восточное поясное время[29])

Вашингтон, округ Колумбия

Прошло уже восемь часов, а от них — ни слуху ни духу.

Пейнтер, словно тигр в клетке, мерил шагами свой кабинет. Он находился здесь с десяти часов вечера предыдущего дня — с тех самых пор, как стало известно о перестрелке и взрывах в Кёльнском соборе. После этого информация поступала очень скудно. Слишком скудно!

Как выяснилось, взорвались бомбы, начинённые чёрным порохом, белым фосфором и специальным зажигательным составом LA-60. Целых три часа понадобилось пожарным, чтобы справиться с огнём и войти внутрь собора, но к этому времени он успел превратиться в выгоревшую дотла, заполненную едким дымом скорлупу, в которой в целости остались лишь пол и стены. Единственным, что удалось обнаружить, были сгоревшие до костей человеческие останки. Неужели они принадлежали его людям?

Ещё через два часа поступила информация о том, что рядом с двумя обуглившимися скелетами найдено оружие — штурмовые винтовки неустановленного образца, которых у команды Пирса не было. Значит, по меньшей мере несколько тел принадлежали неизвестным противникам. Но кто же остальные?

На разведывательные спутники рассчитывать не приходилось, поскольку ни один из них в тот час и над той местностью не проходил. Записи камер наблюдения, установленных на площади перед собором, все ещё изучались, а оставшихся в живых свидетелей схватки можно было пересчитать по пальцам. Один бездомный, оказавшийся поблизости, клялся полицейским, что видел группу людей, выбегавших из горящего собора, но уровень алкоголя в его крови оказался столь высоким, что бродягу просто выставили за дверь.

А дальше — тишина. На конспиративной квартире в Кёльне никто не появлялся, от Пирса не поступило ни одного донесения. Ни слова. В голову Пейнтера лезли самые мрачные мысли.

В полуоткрытую дверь кабинета постучали. Обернувшись, он увидел Логана Грегори и жестом пригласил его войти. Его первый заместитель по оперативной деятельности держал под мышкой толстую пачку документов, вокруг его глаз залегли чёрные круги. Логан отказался уйти домой и оставался рядом с шефом в течение всей ночи.

Пейнтер с надеждой смотрел на своего заместителя в ожидании добрых новостей, но тот отрицательно покачал головой:

— Пока — ничего. Имена, которые значатся в их поддельных документах, до сих пор нигде не засветились.

В течение всего этого времени «Сигма» ежечасно проверяла аэропорты, вокзалы и автобусные станции.

— А на пограничных пунктах?

— Нигде. Но Европейский союз — это большое решето, и они могли выбраться из Германии десятками разных способов.

— Ватикану тоже ничего не известно? Ещё один отрицательный взмах головой:

— Я разговаривал с кардиналом Сперой всего десять минут назад.

Стоявший на столе компьютер издал мелодичный звон. Пейнтер подошёл к столу и нажал кнопку, переведя компьютер в режим видеоконференции. На плазменном экране, висевшем на левой стене кабинета, появилось лицо его босса, директора АПРОП.

Доктор Шон Макнайт находился в своём офисе в Арлингтоне. Вместо неизменного строгого пиджака на нем сейчас была рубашка с закатанными рукавами без галстука. Знакомым усталым жестом он провёл ладонью по седеющим рыжим волосам.

— Я получил твой запрос, — начал босс.

Пейнтер, стоявший до этого опершись руками о письменный стол, выпрямился, а Логан попятился к двери, чтобы не попасть в объектив камеры. Он хотел было выйти, чтобы не мешать разговору, но Пейнтер жестом велел ему остаться. Сделанный им запрос не представлял собой тайны.