Игры викингов - Александр Мазин

Но викинг не дремал. Успел вывернуться из-под удара, вскочил на ноги, замахиваясь копьем…

Летающий ящер был вдвое выше Келля, потому долбанул сверху здоровенным «клювом». Викинг вновь увернулся и второго шанса летающей зверюге не дал. Увесистое копье с широким плоским наконечником, края которого были заточены не хуже лезвий меча, ударило в змеиную шею ящера и перерубило ее напрочь. Уродливая голова полетела наземь, фонтан крови взметнулся вверх, окатив Келля с ног до головы. Широченные крылья судорожно распахнулись, сбив викинга с ног. Келль откатился в сторону, не выпустив копья, тут же вскочил на ноги, смахнул с лица кровь, приготовился к бою…

Не понадобилось. Крылатый ящер завалился, дернулся разок-другой и затих.

– А я слыхал: если дракону голову срубить, три новые вырастают… – пробормотал Торфи. – Выходит, вранье?

– Где ты тут дракона увидел, мальчишка, – пренебрежительно бросил Торд. – Обычный зверь, только с крыльями.

– Жалко, – пробормотал дренг. – А то стал бы наш Келль неуязвимым, как герой Сигурд. А сердце бы мы на всех разделили…[5]

– Хороший удар, Келль, – похвалил ярл. – Клянусь Мьёльниром-Сокрушителем, я бы сам не ударил лучше!

Келль прижмурился от похвалы, будто кот, которого погладили.

– Ты кровь бы смыл, – посоветовал Медвежья Лапа. – Вдруг она ядовитая?

– Отличный парус получится, – сказал Кетильфаст, щупая тонкую перепонку, покрытую мягким серым пушком. – Прочный и легкий. Келль – ты молодец!

Примерно через полчаса они отправились дальше, к реке. Свернутые в рулон и надетые на палку «крылья» несли Санёк и Торфи. Весили перепонки немного – килограммов тридцать.

А еще Санёк наконец-то увидел тираннозавра. Или нечто похожее на него. Огроменную зверюгу размером с вагон электрички. И порадовался, что динозавр не обратил на них внимания, хотя викинги прошествовали в каких-то тридцати шагах от суперхищника, потому что гордый Хрогнир-ярл не пожелал его обходить. Заметив беспокойство Санька, Кетильфаст успокоил:

– Не бойся, Сандар. У этого дракона довольно свежего мяса, и он не нападет, если мы не станем отнимать его добычу. А мы не будем, потому что вокруг достаточно мяса, которое добыть гораздо проще.

«А ведь могут…» – подумал Санёк с восхищением.

Тираннозавр расположился на туше, вдвое превосходящей его размерами, и насыщался, не забывая время от времени рявкать на вертевшихся поблизости мелких хищников и шугать от добычи крылатых покрупнее.

Вот так они и шли, по болотистой равнине, обходя топкие места и рощицы диковинных деревьев, среди пасущихся травоядных титанических размеров. Шли они спокойно, не скрываясь, будто по своей собственной земле.

Впрочем, динозавры обращали на них внимания не больше, чем на мелких птеродактилей, сидящих на их спинах. Разок за ними увязался детеныш – мелкая зверушка размером с корову, со смешными рожками на голове и шее, но Келль рявкнул на «малыша», и тот дал деру.

Когда чавкающая почва превратилась в настоящую топь, Кетильфаст ухитрился вывести их на голый каменистый гребень, пересекавший равнину – до самой реки.

На подходе к роще из тонких, похожих на пальмы деревьев викингов атаковали два ящера с роскошными цветными гребнями вдоль спины и парой острых рогов, растущих прямо на морде.

К счастью, ящеры были небольшими, примерно с быка, и всего лишь хотели отогнать людей от кладок, на которых сидели их «супруги», такие же мордорогие, но помельче и без цветных «плавников». Впрочем, если бы викингам были нужны их яйца, то рогатым можно было бы только посочувствовать. Но им повезло: людям в настоящий момент нужна была сама роща. Как материал для постройки плота.

– Как думаешь, Дахи, почему на нас никто не нападает? – спросил Санёк.

– А зачем им нападать? – удивился Словении. – Для больших травоядных драконов мы слишком Маленькие. Да и для хищных – тоже. На один зуб. А драконы помельче тоже нас не знают, а хищник не станет нападать на того, кого не знает, если рядом есть привычная дичь. Сам подумай: а вдруг мы – ядовитые? – И вновь застучал топором, превращая похожий на бамбук ствол в деталь будущего плота.

Нельзя сказать, что на них совсем не обращали внимания. Некоторое время поблизости ошивалась стайка небольших, размером с кавказскую овчарку, хищников, не столько охотясь, сколько любопытствуя.

Опасность возникла часа через полтора.

Четверка шествовавших по мелководью гигантов, чьи шеи поднимались над водой на добрых пятнадцать метров, вдруг поменяла маршрут и двинулась прямо к людям.

Санёк, которого из-за бестолковости в плотницких делах поставили в караул, крикнул остальным…

Хрогнир глянул на исполинов, махнул рукой, и все вернулись к работе.

И ярл оказался прав. Громадин заинтересовала не двуногая мелочь, а сама роща. Гиганты принялись объедать листву в мирном соседстве с трудящимися людьми. Иногда они даже поднимались на задние ноги, чтобы дотянуться до верхушек. Грандиозное зрелище.

И да, длинношеии исполины представляли определенную опасность. Могли наступить. Или задеть хвостом. Но этого было не так уж сложно избежать.

Длинношеими заинтересовался сородич давешнего тираннозавра. Остановился метрах в ста, уставился…

Потом пошел в атаку: припустил рысью, да такой, что от каждого шага земля вздрагивала.

Гиганты-травоядные среагировали на удивление проворно. Несколько секунд – и все четверо образовали кольцо задницами наружу. Вернее, хвостами. Хищник тут же затормозил, постоял немного…

И отправился восвояси. Он был здоровенный. Такому ничего не стоило бы сунуть башку в окно второго этажа… Но крестцы длинношеих доходили до высоты третьего.

Работа над плотом заканчивалась.

В понимании Санька плот представлял собой кучу стволов, связанных вместе.

У викингов была другая точка зрения. Плавсредство, которое они соорудили, выглядело куда презентабельнее. Чуть покороче драккара и примерно такой же ширины. С «бортами» и палубным настилом – решеткой из относительно тонких пустотелых стволов местного «бамбука». Сам «корпус» был собран из таких же стволов, но потолще, а для изготовления условного киля взяли древесину другого сорта: тяжелую и твердую. Хирдманам пришлось с ней повозиться, потому что железу она поддавалось плохо. Из такой же плотной древесины были изготовлены руль, три пары весел и гнездо для мачты, на которую пошел самый толстый «бамбуковый» ствол.

Вязали плот, в основном, сыромятными ремнями, которые сначала вымачивали в воде. Кетильфаст ругался: мол, некачественные соединения получаются. Однако, на вкус Санька, вышло очень добротно и даже не без изящества.