По воле судьбы - Наталья Бульба

– И его присутствие здесь ты считаешь самой большой загадкой этого обоза?

Раздавшийся за спиной голос Вионики не стал для меня неожиданностью. Я уже некоторое время прислушивался к легкой возне за плотной занавесью, отделившей нашу часть повозки от той, где расположились девушки.

– Я считаю, – даже не оглянувшись, попытался я удовлетворить ее любопытство, – что загадок слишком много для этого обоза. И я не смогу быть уверенным в чьей-либо безопасности, пока мы не разгадаем их все.

– Я слышала, – воспользовалась мгновением тишины Раила, – что Таркил Эх Ран дрался с твоим отцом из-за демоницы?

Мы с Таскаром фыркнули одновременно. Эта история была уже на моей памяти и заслуживала того, чтобы ее рассказать. Хотя бы в качестве иллюстрации к тому, какой свободой пользуются наши женщины.

Возница чуть развернулся на облучке и, заметив мою вопросительно приподнятую бровь, качнул головой, предлагая мне самому поведать ее спутникам.

– Дрался, – смирился я со своей участью рассказчика. – Он тогда ездил на наречение сына одного из своих кланников в леса Шухеры. Торжества, как обычно это и бывает, растянулись едва ли не на семидневье, и в последние дни трезвыми среди жителей городка и его гостей, к которому примыкала крепость, были только воины охраны, да и те завидовали всем остальным.

– А ты? – не без умысла уточнила Вионика.

Мы вновь переглянулись с Таскаром, но улыбнулся я один – тот не стал привлекать к нам внимания подобным панибратством.

– А я как раз и возглавлял ту охрану, которой приходилось лишь поглядывать на бутылки, да бочонки с вином и мечтать о том, что это все, рано или поздно, но закончится. И вот тогда-то мы….

– А Таркил? – не дала мне насладиться воспоминаниями Раила.

– А он тоже был среди приглашенных. Хоть и не кланник, но слава великого воина всегда ценилась у нас выше, чем древность крови. К тому же, он знал, что такое честь и не запятнал ее ни единым проступком.

– Ты решил испытать наше терпение? – поторопил меня Рауль, исподволь поглядывая на того, о ком мы говорили.

– Я уже не помню, кто начал тот спор, – я сделал вид, что не заметил язвительности друга, – но разгорелся он из-за юной танцовщицы в таверне, в которую забрела сопровождаемая нами компания. Надо признать, что девушка и впрямь была чудо, как хороша. Отец потом не раз зазывал ее в свой дворец, порадовать себя и своих гостей ее удивительной способностью в каждом танце проживать целую жизнь.

– Мне начинать ревновать? – фыркнула из-за занавеси Вионика, но довольно добродушно, так что я счел это очередной подначкой.

– Повелитель как раз бросил на сцену кошель с золотом, обещая демонице свое покровительство, когда за его спиной Таркил негромко, но достаточно для того, чтобы его услышали, сказал, что самые лучшие танцовщицы – степнячки. Отец был взбешен. – Отметив укоризненный взгляд Таскара, пришлось поправиться. – Ну, или делал вид, что взбешен. Нависнув над сидящим Таркилом, который и так уступал моему папеньке в росте и ширине плеч, отец потребовал признания, что лучшей танцовщицы, чем эта юная красотка, тот не видел. Демон даже не шелохнулся, не то, чтобы втянуть голову в плечи, как поступили бы многие на его месте, и спокойно повторил уже сказанное. Тогда отец не приемлющим отказа тоном, попросил объяснить, в чем именно степнячки лучше. Спустя какое-то время в обсуждении достоинств тех и других принимала участие вся таверна. И если сначала доказательствами служили красочные эпитеты, то затем спорщики перешли на более грубые формы. Чтобы не нарваться на гнев хозяина заведения, желающие прояснить ситуацию с помощью кулаков или остро заточенного оружия, выходили на улицу. Еще через какое-то время, в таверне остались лишь девушка, повелитель с Таркалом и мы, отвечающие за их охрану. Да в углу сидел незнакомый демон, не сводящий с прелестницы влюбленных глаз.

– И с кем она ушла? – уточнил Рауль, лучше других знакомый с нашими обычаями.

– С ним и ушла, – подтвердил я его догадку. – А победил в бою на мечах, который и должен был разрешить их спор, отец. Но это эту парочку не остановило, и до самого рассвета они продолжали доказывать друг другу, где танцуют лучше.

– Так он тебя знает? – вполне обоснованно забеспокоилась Вионика.

– Как одного из воинов охраны, – избавил я ее от опасений. – Да и вряд ли он меня запомнил, мы сменялись по четыре раза на день, и та наша встреча была единственной. К тому же, гномий самогон творит чудеса даже с демонами.

– Похоже, скоро привал, – обратив внимание на суету в начале обоза, проговорил Таскар, удобнее устраиваясь на облуке.

– И ваш первый выход, дамы, – усмехнулся я, уже заранее посматривая на лесок по ходу нашего движения. Не знай я, что там течет небольшая речушка, по яркости зелени и так догадался бы об этом. – Надеюсь, вы помните то, о чем рассказывал вам повелитель?

Сдвоенное фырканье за занавесью и тяжелый вздох яснее иных слов сказали о том, что они помнят. И не только о том, что обе находятся под действием лишающих воли амулетов, но и о том, что все в обозе должны убедиться – слухи о красоте будущих наложниц в гареме Амархана нисколько не преувеличены.