Великое Нечто - Дмитрий Емец

В ванной Настенька кое-как с Алисиной помощью умылась, а потом встала под душ. Вода, смывавшая с волос лак, журчавшая по дну ванны, оказывала на нее успокаивающее действие. «Как с гуся вода — с Настеньки худоба», — заговаривала бабушка, когда купала ее маленькой.

Алиса вышла из ванной, чтобы принести полотенце, и почему-то задержалась. Из комнаты послышался ее смех.

— Иди сюда! Посмотри, кто к нам пришел! — позвала она.

Накинув махровый халат, Настя выглянула из-за двери. Алиса чесала за ушами огромного кобеля: помесь овчарки и чего-то лохматого. Пес разлегся на ковре и не без удовольствия, хотя и снисходительного, разрешал девушке себя гладить.

— Как тебе мой новый хахаль? Хвостом в дверь стучал! — сказала Алиса.

Узнав собаку, Настя попятилась и уперлась в стену спи-пой. После недавних рыданий она чувствовала себя опустошенной, равнодушной, и все происходившее с ней воспринимала, как сквозь вязкий туман.

Дворняга подошла к ней, оперлась передними лапами о стену и уставилась Насте прямо в глаза. Из пасти у него едко пахло псиной.

— Во умора, стоит на задних лапах, как мужик! Надеть на него штаны — совсем человеком бы стал! — восхитилась Алиса, обнимая собаку сзади за шею. — Ну и грязная же ты! Интересно, ты хоть раз в жизни купалась, а, псина?

«Второй раз сегодня это слышу! И сдался им мой запах! Сама надушилась так, что глаза слезятся… Может, и впрямь мне помыться?» — возмутился про себя пес, и Алисе неожиданно захотелось облагообразить дворнягу. Она затащила пса в ванную, намочила под душем и намылила.

Дворняга поджала уши, чтобы в них не попадала вода, и ради приличия рычала, но при этом не сопротивлялась и не пыталась укусить Алису. Настенька едва узнавала пса, так непохож он был на того, который на бульваре набросился на ребенка…

Наконец, видно, посчитав себя достаточно чистой, дворняга выскочила из ванной и отряхнулась, обрызгав Алису.

— Вот свинья! Я, между прочим, могла тебя вытереть! И не вздумай ложиться на постель!

Не слушая ее, пес прыгнул на Настенькину кровать и разлегся на ней. Когда Алиса закричала на него, он, показывая, что слышит, несколько раз энергично стукнул хвостом по подушке, но с кровати не слез.

Алиса хотела выставить пса в коридор, но Настя махнула рукой:

— Оставь его. Чище не будет. Ты хорошо его вымыла?

— Разве такого теленка можно хорошо вымыть? А ну брысь отсюда!

Пес слегка зарычал, и Алиса тотчас вспомнила, что опаздывает.

— А, черт, мне к четырем, а я еще не собралась! — Не стесняясь собаки, оказавшейся до обидного равнодушной к ее наготе, Алиса стащила с себя комбинацию и, швырнув ее на спинку стула, подбежала к шкафу.

— Это свинство, когда красивой девушке нечего надеть! — сказала она капризно. — Может, мне пойти прямо так? Кто-нибудь меня пожалеет и купит что-нибудь красивое.

— А что ты сейчас рекламируешь? — спросила Настя. — Будто не знаешь? — фыркнула Алиса. — Самое лучшее на свете мыло, от которого на заднице появляются прыщи. Бултыхаюсь целый день в ванне как дура.

Настя усмехнулась. Они с Алисой работали в разных амплуа. Алису с ее великолепной кожей и роскошной фигурой использовали там, где нужно было раздеваться. Настюже в основном приглашали на крупные портретные съемки, где требовалось выразительное красивое лицо в русском стиле. Обнаженной Настю почти не снимали, считая ее слишком угловатой.

— Ну и парочка мы с тобой, — смеялась иногда Алиса. — Друг другу конкуренции не составим: я тело продаю, а ты рожу!

Внешность у них была разная, и мужчин они привлекали разных. Раза три в неделю Алиса непременно говорила, словноподсчитывала трофеи: «Сегодня опять налипли два армяшки, один папочка на «Кадиллаке» и студент. Хоть мелочь, а приятно».

Мужчины же, подходившие к Насте, были совсем иного рода. То скользкие типы из породы охотников за свежатин-коп, го спившиеся режиссеры, то поэты с перхотью в есенинских кудрях, то аспиранты с влажными руками. А в прошлом году в метро к ней подошел не совсем трезвый парень с разбитым в кровь лицом и пригрозил, что убьет себя, если она не пойдет с ним. Настя в ужасе выскочила на первой же станции, он погнался за ней и у эскалатора сцепился с двумя милиционерами, которые били его дубинками по ногам и голове.

И это при том, что Настя старалась не одеваться броско, носила все длинное, даже одно время купила себе очки с простыми стеклами, надеясь, что это поможет, но все равно неприкаянные ухажеры загадочным образом отыскивали ее и липли как мухи на мед.

Впрочем, были среди ее поклонников и вполне приличные. Так, например, один иностранец-компьютерщик целый месяц присылал букеты роз и ходил за ней как собачка. А потом уехал и прислал ей фотографию трехэтажного дома с колоннами и лужайкой и написал, что это его родовое имение. Настя показала фотографию Алисе, а та в ответ посоветовала послать снимок Спасской башни Московского Кремля и написать, что это дача ее бабушки. «Пусть знает наших, тоже не в рукав сморкаемся!» — добавила она.

— Смотри, опоздаешь, — сказала Настя, наблюдая, как Алиса безуспешно роется в шкафу.

— Подождут — невелика важность. Мыльные пузыри попускают, — раздраженно выдавила Алиса, вытряхивая все из шкафа на кровать.

— Потеряла что-то?

— Желтое платье! Не помню, куда его засунула. Пока не найду — не уйду!

Пес спрыгнул с кровати, отправился в ванную и вернулся с желтым платьем в зубах. Увидев это, Алиса едва не осела на пол.

— Вот умная псина, и как догадался! — поразилась она. Дворняга благодарно завиляла хвостом.

— Хорошее время лето: ни чулок, ни свитеров. И живут же люди в теплых странах — трусы надел, чтобы муравьи не заползали, и смотри, чтоб кокосовый орех на голову не свалился, — бормотала Алиса, натягивая через голову платье и оправляя его перед зеркалом.

Оставшись вдвоем с псом, Настя присела с ним рядом на корточки.

— Ну и откуда ты взялся? — спросила она.

Бнург сам до конца не понял, что заставило его взять под покровительство не слишком удачный фантом своей правнучки. Может, сказалась сущность его собачьей формы — потребность в хозяине? Хотя вряд ли, самостоятельности Бнургу было не занимать.

В прошлую их встречу, когда он пытался через Настю связаться с Лирдой, девушка показалась ему милой, хотя и не очень сообразительной. И потом, когда майстрюк открыл на нее охоту, Бнургу захотелось ей помочь. К этому подтолкнула его и искренняя жалость к девушке, и мысль, что чем дольше майстрюк провозится с фантомом, тем больше будет у Лирды и Грзенка времени на поиски Великого Нечто. Бнург долго наблюдал за Настенькой, прежде чем появиться.

Он оценил несомненную интуицию фантома, когда в переходе Настенька вдруг напряглась, ощутив близость майстрюка. В который раз Бнург убедился, что фантомы испытывают страх, любовь или тоску точно так же, как существа естественные. Он подумал, что в том, чтобы подставлять майстрюку вместо себя фантомы, есть что-то дурное. Фантом вторичен, его легко сделать из горстки подсобных элементов, но это не значит, что создавший его перестает быть ответственным за свое творение.