Мутантики - Дмитрий Емец

Жизнь – это бег по грязи. Подскальзываешься, падаешь, вскакиваешь и бежишь дальше, и так, пока не вылезешь из грязи в князи. Тот, кто боится падений, не знает и взлетов.

Карла I, Рыжая

Когда Черный Герцог влетел в тронную залу и Рыжая Карла убедилась, что в седельной сумке опала нет, она словно окаменела, но потом отправила отряд карликов во главе с Пупом подобрать погибших мутантиков. Вскоре начальник телохранителей вернулся и сообщил, что мутантикам удалось спастись и они исчезли и что он, конечно, выслал за ними погоню прочесать камыши у ручья, но не уверен, найдут ли их. Шерстюши хорошо знают лес, и им будет несложно спрятаться.

– Отлично, – сказала Карла очень медленно. – Просто замечательно!

И хотя Пуп не видел в этом совершенно ничего хорошего, он только молча поклонился, воздержавшись от каких-либо замечаний.

– Итак, подведем итоги. Оба камня у них. Мы недооценили противника и поплатились за это, – продолжила королева после долгого раздумья, нервно вышагивая по тронному залу между замершими в растерянности вождями.

Бешеный Блюм и Собачий Хвост тоже были здесь и стояли рядом, забыв на время о своей вражде.

Вскоре вернулась посланная за мутантиками погоня. Вернулась, как и предполагал Пуп, ни с чем. Шпионам удалось найти в камышах брошенное корыто с парусом, которым недавно пользовались, но сами беглецы переправились на другую сторону ручья и скрылись в чаще Странного леса.

– Странный лес… Снова Странный лес… В который раз он уже встает на моем пути… – повторила Рыжая Карла. – Пришло время расквитаться с этим лесом за все его услуги. Пуп, бочки со смолой готовы?

– Давно готовы, королева.

– Тогда поджигайте лес. Поджигайте одновременно с четырех сторон, чтобы никто не смог уцелеть. Пусть они сгорят со своими волшебными кристаллами и никогда не увидят полной луны. Ты понял, Пуп, в этом наше единственное спасение!

– Да, повелительница.

– Пошли в лес всех, кто может держать факелы! Пошли карлиц и детей, пошли поваров с кухни и всех телохранителей! Я хочу, чтобы лес загорелся немедленно! И горел весь, чтобы еще до захода солнца он стал сплошной стеной огня! – кричала Рыжая Карла.

Увидев, что вожди стоят в нерешительности, она затопала ногами и завопила:

– Ну, что замерли, недоумки? Речь идет о нашей жизни, о нашей победе! Пошевеливайтесь, или я прикажу подпалить вам шерсть, и вы сами станете как факелы!

Вожди, очнувшись, выбежали из зала. В коридорах зазвучали отрывистые команды и защелкали плети. Во двор реактора выкатили бочки со смолой, карлики погружали в смолу заранее заготовленные факелы, поджигали их и, кто на колеснице, а кто на своих ногах, мчались к лесу.

Требуха и карлицы привязывали к хвостам красноглазых собак горящую паклю, затем стегали их бичами, и, ошалев от боли и огня, псы бросались в заросли, поджигая их по пути.

Пуп и несколько дюжих телохранителей взвалили бочку со смолой на рассохшуюся телегу, впрягли в нее с десяток красноглазых собак и погнали их в чащу Странного леса.

Ветер переменился и дул не в сторону леса, а на реактор, и из-за этого пожар не мог разгореться по-настоящему.

– Быстрее, олухи! – командовала королева из окна. – Шевелитесь, или мы не успеем!

Рыжая Карла сама схватила несколько горшочков с зажигательной смесью, вскочила на спину Черного Герцога и полетела к лесу.

Первый горшочек она швырнула в сухие камыши на правом берегу ручья, левый берег выгорел еще раньше, когда его поджег Нытик. Второй и третий горшочки полетели на полянку, где когда-то стоял шалашик лесника.

Трюша, Бубнилка и Мумуня находились неподалеку, они увидели огонь, взметнувшийся из упавшего горшочка, и стали забрасывать его землей.

– Ой, беда-то какая! – запричитала Мумуня. – Сгорит! Все сгорит! Хоть бы дождь пошел, да куда там…

По всему лесу уцелевшие шерстюши и лобастики боролись с пожаром: они вырубали просеки, чтобы огонь не перекидывался на соседние деревья, заливали костры водой из ручья и вступали в схватки с карликами, бросавшими факелы.

Колотя собак кнутом, Пуп и несколько телохранителей Карлы торопились доставить большую бочку со смолой в чащу Странного леса и поджечь ее там, чтобы пламя охватило весь лес целиком. Но когда они проезжали по деревянному мостику через ручей, одно из колес телеги зацепилось за выбоину в досках.

– Чего застряли! Вперед! – закричал Пуп на собак. – А вы, ослы, подталкивайте сзади! Думаете, я вас с собой взял, чтобы вы на телеге сидели?! – орал он на телохранителей.

Но не успели они подтолкнуть телегу, как подпиленный мост обрушился в ручей. Пуп с телохранителями, телега и упряжка собак оказались в воде. Из-под обрушившегося моста выглянул Хорошист с пилой.

– Купалки-топилки! – крикнул он. – Лучшее средство немного остыть – это мочилки!

И лобастик, засмеявшись, исчез в еловых зарослях, примыкавших к ручью.

Пуп и телохранители, чтобы не утонуть, хватались за бочку со смолой, но она выскальзывала, и они снова оказывались в воде.

– Не сметь спасаться самим! Я ваш начальник, и вы должны спасать меня! – вопил Пуп, но его никто не слушал, и визжащие телохранители, торопясь выбраться, наступали ему на голову.

Но тут на берегу показался Толстый Грыз с карликами и бросил барахтавшимся в воде веревку.

Кое-как, мокрые и едва живые, они вылезли на берег, а бочка со смолой уплыла по течению в сторону Старого города, где теперь на его месте возникали многочисленные озера.

Лишившись возможности переправиться по мосту, карлики стали бросать через ручей зажженные факелы, и вскоре лес на другой стороне запылал.

– Пуп, поджигай!

– И так уже горит! Королева будет довольна!

Существует истина – древняя и непреложная – разрушать легче, чем строить, поджигать легче, чем тушить. И вскоре, несмотря на все усилия мутантиков, Странный лес горел уже в нескольких местах. Нетронутой огнем оставалась только чаща.

Туда, в чащу, напуганные дымом и треском сухих ветвей, сбились все синерогие олени с оленятами, зеленые лисы, желтые зайцы, слетелись птицы. Там же собрались все шерстюши и лобастики из разрушенного поселка на свалке.