Сумерки - Эрин Хантер

Белка вместе с Угольком и Терновником возвращались из рассветного патруля. Когда они выскочили из лаза, солнечные лучи заглянули в каменный овраг, испещрив землю дрожащими тенями первых листьев. Белка остановилась перед входом, потянулась и подставила спинку теплому солнышку.

— Белка! — Пепелица, прихрамывая, бросилась навстречу рыжей воительнице. — Ты видела Листвичку сегодня утром?

В животе у Белки похолодело от нехорошего предчувствия.

Нет, — ответила она. — Мы были возле границы с племенем Теней, — выпалила она и едва сдержалась, чтобы не добавить: «А Листвичка бегает в сторону племени Ветра!»

Пепелица кивнула, и Белка отчетливо поняла, что целительница угадала ее невысказанный ответ.

— Я видела ее этой ночью, — сказала Пепелица, поведя ушами.

Белка во все глаза уставилась на целительницу. «О чем она говорит?»

— Когда я проснулась, ее подстилка была холодной, — продолжала серая целительница, — а запах старым. Она не ночевала в лагере.

Пепелица прищурила глаза, и Белка испуганно вздрогнула. Наверное, целительница очень сердится на нее за то, что она ничего не рассказала ей о тайных исчезновениях сестры.

— Прости, Пепелица, я не хотела…

Но целительница взмахнула хвостом, не дав ей договорить.

— Не волнуйся, Белка. Я давно знала, что она ходит на свидания с Грачом.

«С Грачом?!» Каждый волосок на шкуре у Белки встал дыбом от изумления. Какой вздор! Листвичка действительно зачем-то уходила из лагеря по ночам. Но Белка и понятия не имела, куда и к кому она ходит!

— Этого не может быть! Грач до сих пор любит Ласточку.

— Ласточка умерла. А в жизни кота может быть не одна любовь. Белка, неужели ты не видела, как они смотрели друг на друга во время Советов? Куда, по-твоему, твоя сестра бегала чуть ли не каждую ночь?

Белка во все глаза уставилась на Пепелицу. Но ведь Листвичка — целительница! Но тут она вспомнила мучительную смесь вины и восторга, которая исходила от сестры в последние дни, и поняла, что Пепелица права. Белке захотелось провалиться сквозь землю от стыда. Она была так поглощена своей новой дружбой с Угольком, что даже не попыталась выяснить, что творится на сердце у сестры!

— Ты думаешь, она ушла к нему в племя Ветра? — хрипло выдохнула Белка.

— Наверное, — пошевелила усами Пепелица.

— И они ее примут?

— А ты сама как думаешь? — сухо поинтересовалась Пепелица. — Твоя сестра — настоящее сокровище для любого племени. Но мы пока ничего точно не знаем, — добавила она. — Прошлой ночью, когда Листвичка снова сбежала из лагеря, я пошла за ней. Она увидела меня, и мы поссорились. Мы обе наговорили друг другу много такого, о чем лучше было промолчать. Возможно, она до сих пор отсиживается где-то на территории Грозового племени и старается успокоиться, чтобы вернуться обратно.

Пепелица сказала все это деловито и спокойно, не давая волю чувствам. Могло показаться, что за этой холодностью скрывается гнев и возмущение предательством Листвички, но когда Пепелица повернулась, чтобы уйти, Белка услышала ее тихий шепот:

«Да пребудет с ней Звездное племя, да приведет оно ее домой целой и невредимой!»

Тем временем лагерь начал просыпаться. Белка знала, что пройдет совсем немного времени, и весь лагерь будет знать об исчезновении Листвички.

— Пойду, расскажу Огнезвезду, — глухо проронила Пепелица.

Белка бросилась ей наперерез и загородила дорогу.

— Подожди, давай пока не будем никому рассказывать. Я сама пойду в лес и поищу Листвичку. Может быть, мне удастся отыскать ее и привести домой, пока никто ничего не заметил.

Пепелица заколебалась. Потом молча кивнула головой.

— Спасибо, Белка. Нам очень важно найти ее. Подумать только, она же все потеряет — свое племя, родных, друзей, призвание целительницы! — Пепелица отвела глаза и тихо добавила: — Я думаю, она не понимает, как много значит для нее Грозовое племя.

Белка повернулась и бросилась в сторону лаза. Лапы сами несли ее к границе с племенем Ветра. После того, что рассказала ей Пепелица, она почти не сомневалась в том, что на территории Грозового племени Листвички нет. Ее сестра никогда не пряталась от беды… впрочем, возможно, она совсем не знала свою сестру?

Белка остановилась и принюхалась, выискивая запах Листвички.

— Если я не найду ее у границы, пойду на территорию племени Ветра, — вслух сказала она.

— На территорию племени Ветра? Зачем?

Белка подпрыгнула от неожиданности.

— Ежевика! Как же ты меня напугал, я чуть не облысела от страха! — пролепетала она, глядя на полосатого воина, который неторопливо вышел из-под орешника.

— Почему ты сказала, что пойдешь на территорию племени Ветра? — повторил Ежевика. — Нам не нужны неприятности с соседями. Однозвезд и так затаил на нас зуб.

— Можно подумать, я нарываюсь на неприятности! — огрызнулась Белка. Она была так напугана и взволнована, что не хотела врать. — Я хочу разыскать Листвичку. Пепелица думает, что она ушла в племя Ветра, чтобы быть с Грачом.

— Но она же целительница, — повел ушами Ежевика.

— А то я не знаю! — потеряв терпение, зашипела Белка.

Ежевика даже усами не пошевелил.

— Если это так, значит, нужно сходить туда, — спокойно ответил он. — Иначе Огнезвезд решит, будто мы выгоняем своих котов. — Белка возмущенно зашипела, а Ежевика добавил: — Ну и, конечно, нужно вернуть Листвичку. Она совершила огромную ошибку, бросив свое племя.

— Она сошла с ума! — простонала Белка, рванув когтями землю. — Я должна найти ее, пока Огнезвезд ничего не узнал!

— Почему ты думаешь, что она захочет вернуться? — янтарные глаза Ежевики потемнели. — Мы не можем заставить ее.

— Но она должна вернуться!

— Если Листвичка вступила в племя Ветра, значит, она приняла очень серьезное решение, — заметил Ежевика. — Будет нелегко убедить ее передумать.

— Но я должна постараться, — простонала Белка. — Даже если мне не удастся ее уговорить, я хоть буду знать, где она!

— Ты что-нибудь чувствуешь? — вдруг спросил Ежевика. — Как тогда, во время нашего путешествия?

Белка зажмурилась, пытаясь восстановить ту необъяснимую связь, которая с рождения объединяла их с сестрой. Она попробовала представить себе Листвичку, и на миг ей почудилась легкая тень, похожая на след ветра, пробежавшего по вересковой пустоши, но потом все исчезло, не оставив после себя ничего, кроме пустоты.