Зло не дремлет - Антон Вильгоцкий

Над городом едва только начинал брезжить рассвет, и даже уборщики улиц еще не вышли из своих каморок, а Заффа уже дежурил на первом этаже гостиницы «Лунный лик», поджидая Борланда.

Как и предполагал биланец, действия архимага оказались напрасной тратой времени. Не совсем, конечно, напрасной: удирая из Черных руин, колдуны не успели забрать с собой кое-каких артефактов и документов, так что столичные маги вернулись домой с трофеями. Но основная задача – уничтожение угрожавшей безопасности Схарны злокозненной группировки – так и осталась не выполненной.

Сказать, что Дорнблатт был недоволен таким поворотом событий – значит, не сказать ничего. Старик сам стал похож на злобного чернокнижника. Оставалось, правда, неясным, что тяготит его больше – то, что враги сумели избежать возмездия, или же тот факт, что он, Дорнблатт, утратил свой шанс отличиться? Спросить об этом у ректора никто, разумеется, не осмелился…

Лучше бы, конечно, было вообще его сегодня не трогать, но дело, с которым намеревался обратиться к архимагу Заффа, не терпело ни малейшего промедления. Нужно было представить архимагу Борланда и добиться согласия ректора с тем, что это и есть человек из пророчества. Обойтись без участия Дорнблатта в сложившейся ситуации было никак нельзя: только он мог надлежащим образом подготовить Борланда к сражению с адептами Мрака и его воплощением – Тергон-Газидом.

Заффа не так уж много успел узнать о том, что Дорнблатт и компания обнаружили в Дзергвольде, но кое-что из услышанного заставило его вздрогнуть: один из волшебников сгинул в развалинах, угодив в страшную магическую ловушку. Имя этого человека начиналось на букву «З»…

То было, конечно, не более чем простое совпадение, но Заффа все равно чувствовал себя слегка «не в своей тарелке».

Тем не менее, сейчас, когда он поджидал Борланда, сидя на кожаном диване в холле гостиницы, на лице биланца застыло обычное для него выражение безмятежного спокойствия. Что, однако, вовсе не означало безразличия к творящемуся вокруг. Но догадаться об этом могли только те, кто близко знал Заффу.

Как, например, тот, кто спустился по лестнице минут через пятнадцать после его прихода:

– Привет, дружище! – Борланд широко улыбнулся, будто бы и не было тревоги, что совсем недавно поселилась в сердцах обоих. – Ну, как обстоят наши дела?

– Пока все довольно ровно, – ответил, вставая, Заффа. – Как я и думал, поход в развалины не принес никаких результатов. Кроме того, наши потеряли там одного человека.

– Значит, бой все-таки состоялся?

– Нет, – покачал головой биланец. – В Дзергвольде никого не было. Зингор попал в волшебную западню.

– Печально, – промолвил Борланд. – А что Дорнблатт?

– О, ректор будто скорпиона проглотил. – Бородатое лицо Заффы исказила горькая кривая усмешка. – Причем – живого, а не маринованного, как это любят делать в Тенларе. Он пребывает сейчас в довольно сумрачном настроении. Но это, к сожалению, не избавляет нас от необходимости идти его тормошить.

– А нельзя ли впрямь повременить с этим? – осторожно поинтересовался Борланд. – Судя по твоим словам, архимаг в порошок меня разотрет, едва услышав, кто я такой.

– Хочешь, чтобы черные успели разнести еще одну деревню? – склонив голову, с укором спросил Заффа. – Не думаешь, что ею может оказаться твой родной Альфенрок?

Удар пришелся точно в цель. Борланд с раскрытым ртом застыл на месте и задумался:

– Тролль болотный, а я ведь даже не думал об этом, – промолвил Весельчак через минуту. – Альфенроку, пожалуй, угрожает большая опасность, чем любой другой деревне. Лангмар может догадаться, что из Биланы я отправился домой, и ворваться туда со своей «собачкой». Тролль, мои родные в опасности! Ты прав, приятель: лучше нам поспешить!

Тот, к кому они направлялись, находился в это время не у себя в кабинете, а в подземельях Академии, в одном из потайных помещений, доступ в которые был только у него одного.

Здесь, в сокрытых от посторонних глаз покоях, находились лаборатории, где Дорнблатт проводил самые опасные магические эксперименты. Одна из этих комнат была оборудована для вызова демонов и прочих малоприятных обитателей тонкого слоя реальности.

Да, белые маги тоже, бывает, обращаются к ним за помощью. Гораздо чаще, чем привыкли думать обыватели. Но, в отличие от чернокнижников, которым демоны нужны лишь для того, чтобы их посредством сеять страх и разрушения, адепты Света обычно используют эти сверхъестественные создания для прорицания будущего. Или же, как сейчас Дорнблатт, – для прояснения кое-каких спорных вопросов прошлого…

Комнату вызова освещало множество разноцветных длинных свечей. На полу были начертаны два круга, расписанных изнутри причудливыми рунами и узорами. Нарисовал их еще Ингардус – однажды и навсегда. Использованная при этом заговоренная краска не могла стереться или потускнеть. Это все тому же чернокнижнику, у которого нет доступа ко многим приемам из арсенала белой магии, приходится всякий раз малевать новые фигуры – мелом, кошачьей кровью или особым составом, приготовленным из могильного праха. Впрочем, черные колдуны крайне редко вызывают высших демонов: те для них слишком сильны. А чтобы заклясть беса рангом пониже, вовсе не обязательно изучать геометрию – достаточно и простого заклинания контроля.

Среди волшебников был в ходу анекдот о нерадивом школяре, который, готовясь к экзамену по геометрии, решил прибегнуть к помощи потусторонних сил. Раздобыв где-то магический гримуар, парень узнал, что может вызвать себе в помощь доброго либо же злого демона – соответственно начертив на полу пентаграмму или гексаграмму. Злой демон школяру был, разумеется, ни к чему…

И вот ритуал исполнен. Дым рассеялся, и в комнате материализовался ужасный демон. «Что тебе нужно?» – громовым голосом вопросило чудовище. «С геометрией у меня проблемы», – запинаясь, пролепетал новоиспеченный «заклинатель». «Ну, это я уже заметил», – ухмыльнулся демон, выходя из неумело нарисованной на полу фигуры…

Правды в этой байке, конечно, содержалось на один клевок болезной канарейке. Высшая магия призывания – особенно если речь шла о демонах – была куда более сложным делом.

Стоя в центре меньшего из кругов, Дорнблатт взмахнул волшебной палочкой, распечатывая проход между слоями, и выкрикнул слова призывающего заклятия, закончив его именем нужного существа: