Принц фальшивых героев - Владимир Брайт

Суть обычной девельтипированной пуливизации состоит в том, что на участок тела, подвергаемый процедуре (в данном конкретном случае — на мое ухо) вешается эдакая небольшая медалька[63], после чего производится ритуальный удар небольшим волшебным молоточком.

Бац — и священнодействие свершилось. Правда, с вероятностью одна треть находящаяся внутри организма субстанция (что бы это ни было) полностью растворится в тканях несчастной жертвы. Экстремальный же вариант данной процедуры подразумевает всю ту же медальку как неотъемлемую часть ритуала и...

Когда мне объяснили, что именно используется в экстрим-версии вместо небольшого молоточка, моя голова пошла кругом в самом буквальном смысле, ибо это «что-то» являлось огромной кувалдой, кот Вероятно, у него была слабость разбивать слова на составляющие орой управлял безмозглый каменный голем. Представьте себе картину — к вашему уху прикладывают небольшой металлический кружок (чуть больше спичечного коробка), потом подходит адское создание и здоровенным молотом бьет в эту цель...

Даже если учесть, что он попадет точно в медальку, сами понимаете — голове от этого не легче.

— Не волнуйся,— все так же не переставая улыбаться-щуриться, произнес Зоул, заметив мою неадекватную реакцию на перспективу надвигающейся экзекуции.— «Крут девяти печатей» — так назывался кусочек металла, в который будут бить — примет удар на себя. Единственное, что может произойти,— эльсуффикатинация сознания. Но и то лишь в самом крайнем случае,— быстро поправился Зоул, видя, как округляются от ужаса мои глаза.— Зато,— жизнерадостно продолжала безумная пума,— вместо шансов один к трем мы будем иметь пятьдесят на пятьдесят, а это, поверь, замечательный показатель.

— Спроси, что такое эльсуффикатинация,— потребовал внутренний голос.

— Не буду.

— Да нет же, спроси!

— Ты уже знаешь что такое девельтипированная пуливизация, и что — стало легче?

— Нет, но...

— Тебе, наверное, интересно узнать, что такое эль-суф-фи-ка-ти-на-ция? — прожурчал ласковым ручейком Зоул, прервав мысленную перепалку.

— Абсолютно нет,— отрезал я, решив ни под каким предлогом не вдаваться в тайны местной прикладной психологии.

— Эль... суф... фи... ка... ти... на... ция,— как ни в чем не бывало продолжила пума, не обращая внимания на мой решительный протест,— это... это...— Она мечтательно зажмурилась, будто речь шла о невообразимо приятной вещи.— Это дисбаланс причинно-следственных процессов в твоем сознании.

— Не понял.

— Ах, ладно,— игриво махнула лапой огромная кошка, всем своим видом говоря: «Не бери в голову подобную ерунду».— Поговорим об этом позже, а пока в целях, так сказать, сохранности я подержу у себя нашего маленького друга. Ну иди же ко мне, хитрый шуршунчик!

«Хитрым шуршунчиком», как вы, наверное, догадались, оказалось мерзкое насекомое, которое с противным чавкающим звуком выбралось из моего глаза, после чего, пробежавшись по щеке и плечу, прыгнуло в подставленную лапу пумы.

— А оно всегда вот так запросто, по первому зову, будет покидать насиженное место?

В моем вопросе не было ничего, кроме усталого любопытства: в последнее время я стал напоминать молодое деревце, в коре и внутренностях которого свила гнездо стая паразитов. «Око скорпиона», кровососущая пиявка Клара...

— Ну зачем же так плохо думать о друзьях? — с укоризной покачала головой пума.— Только я могу заставить трансплантат покинуть его законное место, да и то лишь в самом крайнем случае.

— Экстремальная пуливизация? — весело и слегка истерично подмигнул я оставшимся глазом, одновременно щелкнув в воздухе пальцами.

— Точно! Она самая. Вот видишь, налицо явный прогресс, ты уже начал свободно ориентироваться в формулировках.

Не знаю, как долго мы еще могли перемигиваться и похлопывать друг друга по плечу, увлеченно рассказывая о таинствах эльсуффикатинации, трансплантации и трепанации черепа, но тут нас, к счастью, прервали.

— Посторонних попрошу очистить помещение,— объявил профессор Антопц о начале праздника в Шервудском лесу.

Только вместо Робин Гуда, стрелы и маленькой монетки в моем случае присутствовали голем, огромная кувалда и... И все та же маленькая монетка, по которой эта кувалда должна была попасть.

— Ладно, подождем за дверью,— все так же жизнерадостно попрощалась пума, подталкивая к выходу дрожащего всем телом Компота.— А то, знаешь ли, побочный эффект от си-пле-те-ндо-ка-тар-си-са может негативно сказаться на тех, кто окажется слишком близко.

«Лингвист хренов»,— со злостью подумал я о Зоуле, после чего спросил у пиявки, свернувшейся на моей шее:

— Клара, может быть, ты тоже хочешь уйти? Побочный эффект от сипле... черт, не могу выговорить, но думаю, ты поняла, о чем речь. Так вот, судя по отзывам знающих людей — опасная вещь. Молчишь... Значит, не хочешь... Ну что ж. Рад. Очень рад, что ты не бросила своего единственного кормильца в этот тяжелый момент.

Я хотел было еще что-то сказать, но не успел — повелитель тьмы посадил меня в кресло, закрепив голову в неком подобии тисков.

«А как...» — вопрос так и не сорвался с моих уст, потому что в сознании прошелестел голос Антопца:

— Подумай о чем-то хорошем, не важно о чем...

— Ха-ха-ха! — забился в припадке истерического смеха внутренний голос.— Честное слово, ловко придумано!!! Нам на ухо вешают маленькую монетку-медальку, зажимают голову-болванку в чугунные тиски, подводят безмозглого монстра с огромной кувалдой, которому предстоит изо всей силы ударить по черепу, и при всем этом предлагают подумать о...

Голем ударил неожиданно.

Коротко, без замаха каменный гигант обрушил всю свою страшную мощь на маленький кружок — артефакт, именуемый «Крут девяти печатей».

* * *

Я находился под водой, окруженный игривой стайкой разноцветных тропических рыбок, когда где-то неподалеку раздался протяжный звук подводного колокола. Голова медленно повернулась в сторону источника звука, и я увидел огромный бутон расцветающего прямо на глазах ярко-красного взрыва. Испуганно порскнули в стороны рыбки, потревоженные неведомым чудовищем, вторгшимся в водный тропический рай, а я отчаянно замахал руками, пытаясь отплыть-убежать от неумолимо приближающейся кроваво-красной волны. Сердце бешено застучало в районе разгоряченных висков, и я даже открыл рот, чтобы закричать, но не смог, потому что вместо крика с моих губ сорвались несколько воздушных пузырей, а затем... Взрывная волна все же настигла меня, многотонным прессом обрушившись на голову, смяв и разорвав на клочки несчастное сознание. И все утонуло в безбрежном океане вселенской пустоты...