На полпути к могиле - Джанин Фрост

На самом деле я не люблю кофе, но он желал мне добра, и я нехотела его обижать. Увидев, с каким облегчением он вздохнул, я порадовалась засвою маленькую ложь.

— Кофе… — Та же стеснительная улыбка. — Ага,заходи.

Я открыла дверь в одном халате.

— Одну секунду.

Натянув футболку и тренировочные, я в шлепанцах прошаркала кдвери Тимми. Створку он оставил открытой, и в нее уже просачивался аромат«Фолджерса». Тот же сорт варил, сколько я себя помню, мой дедушка. Запахпоказался мне уютным и домашним.

— Вот. — Он протянул мне кружку и присел натабуретку у кухонной стойки. Планировка квартир у нас были одинаковая, развечто у Тимми имелась мебель. — Сливки, сахар?

— Конечно.

Он возился на крошечной кухне, а я сидела и разглядывалаего. Всего на несколько дюймов выше меня — не дотянул до шести футов, песочногоцвета волосы и томные серые глаза. Тимми носил очки, а фигура еще напоминала онескладном подростке. Мой подозрительный внутренний радар пока что не обнаружилв нем ничего угрожающего. Однако до сих пор всякий, кто проявлял ко мнедоброту, имел к тому тайную причину. Дэнни? Одноразовый трах. Ральфи и Мартин?Попытка изнасилования. Стефани? Торговля людьми. У меня имелись основания дляпаранойи. Если бы от его кофе мне хоть самую малость стало не по себе, я внеслабы Тимми в тот же список.

— Так ты, ээ… Кэти, из Огайо? — спросил он, вертяв руках свою кружку.

— Родилась и выросла, — ответила я. — А ты?

Он кивнул, пролил кофе на стойку и отскочил, оглянувшись наменя так, словно ждал выговора.

— Прости, я такой неуклюжий. О, ну да, я тоже здешний.Из Поулла. Мама работает там управляющей банка. Еще у меня младшаясестренка-школьница, она пока с ней живет. Мы втроем остались после папинойсмерти. Автомобильная катастрофа. Я его и не помню даже. Тебе это, понятно, ник чему. Извини, я, бывает, слишком болтлив.

Он тоже привык извиняться через слово. И, услышав, что онрос без отца, я сразу почувствовала с ним родство. Я осторожно поднесла ко ртучашку… и пролила струйку себе на подбородок.

— Ой! — притворно смутилась я. — Извини,пожалуйста. Я такая неряха.

Опять вранье, зато Тимми улыбнулся, подал мне салфетку ичуточку успокоился. Ничто так не воодушевляет недотепу, как вид еще большегорастрепы, чем он сам.

— Все лучше, чем быть неуклюжим. Наверняка такое сомногими бывает.

— Ну да, можно клуб открывать, — хихикнулая. — Анонимные грязнули. Я уже осилила первую ступень. Признаю, чтобессильна справиться со своей неряшливостью и что жизнь моя становитсянеуправляемой.

Тимми фыркнул, не успев проглотить кофе. В результате онбрызнул у него из носа, и он испуганно вылупил глаза.

— Извини, — булькнул он.

Попытка заговорить довершила несчастье. Он забрызгал мнелицо, глаза у него от ужаса вылезли на лоб, зато я хохотала до икоты, уж оченьсмешно он выглядел — как дырявый термос!

Он снова хихикнул, усугубив положение. Я икала, Тимми охал,и загляни кто в открытую дверь, принял бы нас за пациентов психиатрическойклиники. К тому времени как я вернула ему ту несчастную салфетку и кое-каксправилась с попавшей в рот смешинкой, я уже твердо знала, что нашла друга.

* * *

К пещере я поехала в понедельник вечером, после занятий. Запару миль до поворота на гравийную дорожку, выводившую на край леса, проехаластоявший на обочине «корветт» с включенными аварийными огнями. В машине никогоне было. Я чуть не лопнула от самодовольства. Чей это старичок «шеви»проносится мимо сломавшейся шестисотдолларовой спортивной тачки? Вот вам!

Насвистывая мотивчик, прославленный Дэрилл Ханна в «УбитьБилла», я вошла в пещеру. И тогда почуяла перемену в воздухе. Движение. Кто-топритаился в пятидесяти ярдах впереди, и сердце у этого кого-то не билось. И ещеинстинкт подсказывай, что это не Кости.

Я продолжала насвистывать, принуждая сердце биться так жеровно и не позволяя себе фальшивить. Ножи и обитый деревом кол остались вквартире, а второй набор оружия в гардеробной, за спиной у неизвестного. Безоружия я сильно проигрывала в силе, но уйти было нельзя. Кости попал в беду,если не хуже, потому что его присутствия я не ощущала. Кто-то обнаружил егоубежище, и я, пусть даже с пустыми руками, не собиралась отступать.

Я шагала все так же беззаботно, а мысли неслись вскачь. Чтомогло бы сойти за оружие? Выбора никакого. В пещере пусто, только грязь и…

Я наклонилась, подныривая под низким сводом, чтобы скрытьсвое движение. Этот кто-то уже беззвучно двигался мне навстречу. Я крепче сжалапальцы, свернула за следующий изгиб и увидела пришельца.

Высокий мужчина с длинными жесткими черными волосамиоказался футах в двадцати передо мной. Подходя, он улыбался — в уверенности,что я в его власти.

— Ты, моя рыжая красавица, должно быть, Кэт.

Так я представилась Хеннесси. Значит, кто-то из его банды, ион как-то сумел выйти на Кости. «Лишь бы я не опоздала, лишь бы он был ещежив», — взмолилась я. И холодно улыбнулась в ответ:

— Нравлюсь? Не хочешь попробовать?

И зажатые в кулаке камешки полетели прямо ему в глаза. Явложила в бросок все силы, сознавая, что удар не будет смертельным, но надеясьна время обезоружить его. Он отдернул голову, и я прыгнула на него,воспользовавшись мгновением его слепоты. Инерция прыжка сбила его с ног, и мыоба оказались на земле. Я тут же вцепилась ему в затылок, вминая лицом вкаменистую землю, вбивая щебень глубже в глаза. Я успела оседлать его, и тут онрванулся, едва не сбросив меня со спины, хотя я и навалилась всем весом и чтобыло сил сжимала колени. Я вцепилась ему в волосы и проклинала его силу.Несомненно, вампир-мастер. Ну а я чего ждала? Будь он слабаком, меня бывстретил не он, а Кости.

— Перестань. Пусти! — взвыл он.

Я только удвоила усилия:

— Где Кости? Где он?

— Господи, обещал сейчас подъехать!

Он говорил как англичанин. Я с испугу не сразу заметилаакцент. Я перестала колотить его головой о камни, но выпускать не торопилась.

— Ты из людей Хеннесси. Зачем ты дал ему знать, чтождешь его?

— Затем, что я лучший друг этого чертяки Криспина, а неиз тех подлых динго, — негодующе огрызнулся он.

Такого ответа я не ожидала. Да еще он знал настоящее имяКости, а я сомневалась, что его знали многие. Долю секунды я потратила надискуссию с самой собой, потом подобрала с земли новый булыжник, другой рукойприжимая ему затылок. И ткнула его в спину острым выступом камня.

— Чувствуешь? Это серебро. Только шевельнись, и я вгонюего тебе в сердце. Может, ты друг Кости, а может, и нет. А я не из доверчивых,так что подождем его. Если он не появится так скоро, как ты обещал, я пойму,что ты соврал, и тогда — занавес.