В круге времен - Вадим Панов

– Полагаю, наших алтайских друзей следует держать на расстоянии, – куда-то в пространство обронил Сантьяга. – Например, на Алтае.

Боевые лидеры двух остальных Великих Домов почти одновременно выдохнули и немного помолчали.

– Предлагаешь вообще ничего не делать? – удивленно осведомилась Ярина.

– Мы передадим вам все наработки по данному делу, но пока их мало, – развел руками комиссар Темного Двора. – В настоящее время мы вынуждены идти за Ризныком и… будем считать – Тыцем. Параллельно пытаемся понять, какую цель они преследуют, но пока не преуспели.

– Чем же занимаются ваши маги? – попытался сострить Гуго.

И нарвался на издевательски вежливый ответ:

– Большая их часть приводит в порядок Лабиринт, который пострадал гораздо сильнее, чем мы ожидали. Семь человских зданий до сих пор пребывают в зоне риска, могут уйти под землю, и мы удерживаем их исключительно магией. К тому же возможны сильные обвалы в районе Логова… – Сантьяга вздохнул. – Поверьте, господа, Навь не бездельничает.

Осы, низкорослые обитатели московских подземелий, в основном приносили Темному Двору головную боль, но они были подданными князя, а навы никогда не считали, во сколько обходится помощь своим, и тратили столько времени, сил и магической энергии, сколько требовали обстоятельства.

– Помощь нужна? – осведомился де Лаэрт.

Он чувствовал себя пристыженным.

– На поверхности, – улыбнулся Сантьяга. – В Лабиринте мы справимся.

– Я сформирую летучий отряд на случай очередного инцидента и несколько групп, которые займутся исключением ложных откликов Ризныка в зоне Ордена.

Последние слова Гуго оказались обрамлены трелью телефонного звонка. Сантьяга пробормотал очередное «Извините» и поднес трубку к уху.

– Мы начнем зачистку зоны Зелёного Дома, – решила Ярина. – Чем быстрее мы изловим преступников, тем быстрее всё прояснится.

И бросила уничижительный взгляд на мастера войны. Но чуд остался спокоен. Легко взмахнул рукой, словно предлагая: «Проясняйте!» – и вновь повернулся к Сантьяге:

– Подождем, когда они совершат ошибку.

– Уже совершили! – усмехнулся комиссар, убирая телефон в карман. – Господа, через двадцать секунд «ласвегасы» скинут вам координаты для наведения порталов. По семь на каждый Дом. В каждую точку необходимо отправить хотя бы одного опытного мага.

– Чего искать? – подобрался Гуго.

– Преступников, разумеется, – пожал плечами нав. – Ризныка или Тыца.

* * *

Ульм, Старый город

Германия, земля Баден-Вюртемберг,

15 июня, среда, 10:42 (время местное)

– Не могу понять, где оказался. – Андрей ощупал взглядом окружение: невысокие дома, черноволосые люди, чужая речь… Вывесок не видно, а разобрать язык на слух у Ризныка пока не получалось – речь звучала далеко, и до Андрея долетали лишь обрывки фраз. – Ясно только, что не в России.

К счастью, портал выбросил Ризныка не посреди шумной улицы, по тротуарам которой сновало изрядное количество прохожих, а в узком переулке, среди двухэтажных, увитых плющом домиков, вдали от лишних глаз. Ставни закрыты, три припаркованные машины пусты, а жизнь кипела в тридцати шагах справа, где переулок упирался в полную людей улицу. Секунд через пять после перехода из-за угла появилась пожилая пара – мужчина на ходу фотографировал старинные здания, – но к этому времени зеленоватый вихрь портала уже растаял, и тайна появления Андрея осталась тайной.

«Попытаться завести разговор? Послушать язык? – А в следующий миг Ризнык обругал себя: – Растяпа! Вот с чего надо начинать!»

И бросил взгляд на номера прижавшихся к домам автомобилей:

– Германия.

– Точно? – отозвался хван.

– Скорее всего. – Андрей ещё раз посмотрел по сторонам. – Собор!

Странно, что эту готическую громадину, колокольня которой неимоверно высоко вздымалась над крышами домов, он не разглядел с самого начала.

– Здесь здоровенный старинный собор.

– Я тебя засек, – сообщил Тыц. – Ты в Ульме.

– Где?

– Не важно. Что делать, знаешь?

Ризнык развернул пергамент, подождал, пока светящиеся линии не сложатся в грубую карту, и кивнул так, словно напарник мог его видеть:

– Да.

– Тогда приступай. А я тебя прикрою.

Разговаривая с Андреем, Тыц извлек из нагрудного кармана блестящую металлическую коробочку, напоминающую старинный портсигар, и теперь, убрав телефон, раскрыл её, вытащил тончайшую серебряную пластину, на которой была выгравирована грубая карта Европы, быстро, но очень внятно прочитал заклинание на хванском и тут же отбросил вспыхнувшую пластинку прочь. Мгновение – и серебряный артефакт обратился в мельчайший пепел. Исчез, не оставив следа, но выдав магический импульс, активизировавший двенадцать автоматических порталов.

Теперь оставалось надеяться, что прыжок Андрея и эти переходы оказались внутри одного периода сканирования.

– Каждые двадцать минут мы пускаем по земному шару волну «Глобального поиска»…

– Почему так редко?

– Не хватает ресурсов, – признался после короткой паузы Сантьяга. – Почти вся энергия уходит в Лабиринт. Появились новые лакуны, и сейчас нам приходится держать две улицы.

– Обратился бы к нам, – пробурчала Ярина.

– Именно так я и поступил. – Комиссар обаятельно улыбнулся. – Так вот, последний поиск показал четырнадцать трансконтинентальных переходов.

Если беглец применяет «Пчелиный рой», особенно настолько мощный, как те, что у Ризныка и Тыца, проверять каждый ответ вручную дорого и долго, поэтому раз в десять-двадцать минут наблюдатели Великих Домов запускали глобальное поисковое сканирование, невидимой волной проходящее по всему земному шару, после чего компьютеры проверяли получившуюся карту в поиске подозрительных, говорящих о применении портала перемещений.

– Четырнадцать переходов в четырнадцать городов, – продолжил Сантьяга. – Надо проверить все.

– Я уже отправил свои группы, – доложил Гуго.

– Мы тоже не станем сидеть, – решил комиссар. – Давайте развеемся.

Он вызвал тёмный вихрь навского портала и галантно предложил Ярине руку:

– Прошу вас.

– Куда мы?

– В Париж.

– Как романтично… – улыбнулась зелёная ведьма.

Рыцарь покачал головой, но промолчал и быстро последовал за парочкой.

– Здесь кто-нибудь говорит по-русски? Вы говорите по-русски? – Ошеломленный… нет, абсолютно раздавленный, находящийся на грани истерики Антон метался среди изумленных арабов. – Где я? Где мы находимся? Кто вы?!