Приз - Вячеслав Кумин

Эрик и Элен принесли Адама на первую его в жизни прививку. Сейчас его собирались оградить от самой страшной болезни, которую только успел испытать на себе человек – сахарианской чумы.

Элен как мать естественно сильно волновалась и долго не хотела отдавать Адама врачам. Это понятно, ведь все делалось в первый раз.

Первый ребенок колонии выступал подопытной свинкой. Он вынужден выступать испытателем «детских» вариантов лекарств и вакцин. Это не есть хорошо, но такова его судьба первопроходца, пусть и по неволе.

– Это очень опасно?

– Отрицать не стану, опасность есть, – вздохнул доктор Руссо. – Но как вы сами должны понимать, потенциальная опасность от прививки намного меньше риска самого заболевания, если мы его не привьем. Я могу лишь вас заверить, что мы сделали все по науке.

Элен нехотя кивнула. Делать нечего, нужно прививать.

Доктор взял небольшой шприц с самой тонкой иглой и набрал в него розовую жидкость вакцины из ампулы. После чего, посмотрев на родителей, глубоко вздохнул, ему тоже было не по себе, и продезинфицировав попку ребенка тщательно прицелившись, вколол в нее шприц быстро вдавив содержимое. Адам от такого обращения со своим мягким местом громко заплакал.

Так громко, что ни доктор, ни Эрик с Элен не сразу услышали рев тревожной сирены.

– Внимание! Объявляется боевая тревога! – заговорил дежурный отключив сирену. – Повторяю, это боевая тревога! Всем занять свои места по боевому расписанию! Ожидается вторжение гоблинов! Западный пост засек множественные метки в слое испарений! Людям находящимся снаружи немедленно вернуться в модуль! Повторяю…

– Я должен идти.

Элен коротко кивнула не в силах ничего сказать. Даже Адам замолчал. Видимо почувствовав что происходит нечто гораздо более серьезное чем боль в его седалищном месте.

Махов в числе прочих защитников поспешил на свой первый боевой пост – на крышу. На так называемом чердаке, ставшего помимо загона для аборигенов используемых для опытов еще и арсенальной, он, помимо винтовки закинув ее на спину, прихватил сразу три пусковых трубы зенитных ракет: сотку, восьмидесятку и шестидесятипятку. Больше просто не унести, да и не нужно больше, шансов воспользоваться четвертой, практически нет.

Естественно первой к стрельбе он изготовил ракету с радиусом действия сто метров.

Защитники всматривались в близкий, полный опасности слой испарений, но никто даже Махов не верил всерьез, что им сейчас придется отбиваться от сахарианцев.

На западе много других прекрасных модулей, к тому же они ближе. Зачем аборигенам залетать так далеко?

Но в черепе тревожно зудела какая-то мысль-причина, почему именно на их модуль совершат нападение аборигены…

– Гоблины! Гоблины летят!!! – закричал наблюдатель, внимательно всматривавшийся в слой испарений из многофункционального бинокля задействуя его различные режимы видения.

Секунду спустя сахарианцы действительно появились из слоя испарений черной навевающей страх стаей.

– Готовсь!!! – закричал командующий силами обороны модуля, сам взваливая на плечо трубу зенитной ракеты. – Только не перепутайте дальнобойность ракеты засранцы!

Даже Эрик на всякий случай перепроверил маркер своей ракеты. Но нет, все правильно, дальность поражения сто метров.

– Первый залп по команде, остальные по мере готовности!

«Почему аборигены напали именно на нас?» – недоумевал он, наблюдая за появлением все новых дельтапланов.

Они напоминали черную стаю ворон появляющуюся из ниоткуда как в дурном сне. Вот их уже тьма тьмущая, превратившись в черную тучу. Одни пошли на снижение, чтобы ссадить десантников тут же открывавших огонь в сторону модуля и по бегущим к убежищу людям только что поднявшихся из каньона (из них никто так и не добежал), другие летели сразу к модулю, чтобы сбросить на него свои бомбы.

«Ведь мы не крайние, с какой стороны ни посмотри, – продолжал лихорадочно размышлять Эрик. – Ведь логичнее было бы атаковать именно крайние модули. Впрочем, чужая душа – потемки, а уж душа инопланетянина так подавно».

Потом Эрик подумал что сахарианцы возможно решили что модули, находящиеся с краю лучше вооружены и защищены, что кстати верно. И только в последнюю очередь Махов понял, что аборигены как-то узнали, где держат их сородичей и пришли их освободить. Значит, соседний модуль-тюрьма также подвергся нападению.

Впрочем, сейчас не до уточнений, нужно обороняться. Тем более последовал соответствующий приказ:

– Пуск!!!

Махов нажал на пусковую скобу которая задействовав небольшое устройство вырабатывающее искру воспламенило ракетное топливо.

Ракета со свистом высочила из трубы, обдав струей жара и дыма. Рой таких же ракет почти одновременно унесся навстречу дельтапланеристам.

Еще не увидев результата залпа, Эрик схватил следующую трубу с радиусом действия в восемьдесят метров и взвалил ее на плечо. В этот момент он увидел совершенно потрясающую картину. Среди дельтапланеристов стеной зависли снаряды на небольших парашютиках, и через пару мгновений загрохотали взрывы.

Черные дельтапланы попавшие в зону поражения рвались в клочья и камнем падали вниз. Другие вспыхивали факелами еще в воздухе, это возгорались поврежденные осколками напалмовые гранаты. Иные внешне достаточно целые, заложив замысловатый вираж, врезались в землю.

Но первые потери не остановили сахарианцев. Следующие их ряды проскочив через стену дыма, огня и осколков, продолжили атаку на ненавистных инопланетян.

Махов снова выстрелили и взяв следующую трубу, так же быстро произвел пуск уже почти не целясь.

Еще несколько десятков дельтапланов рухнуло на землю со всевозможными эффектами.

– Отступаем!

Задерживаться на крыше и впрямь дольше не следовало. Дельтапланов еще много, на вскидку еще пара сотен, может даже больше, все их не уничтожить, к тому же они уже близко и вот-вот на модуль обрушится град из огненных гранат.