Курьер - Николай Степанов

– Во-первых, на севере легче спрятаться, и там нас будут искать прежде всего. Во-вторых, мало кто отважится отправиться за нами в пустыню. Среди волшебников личной охраны Кагира я одна чувствую себя там как рыба в воде.

Может, она и права, но я-то из числа тех рыб, которые предпочитают воду, а не песок. Как же не хотелось снова тащиться в это пекло!

– А луринийцы?

– Постараемся с ними не встречаться.

Порыв ветра швырнул горсть песка прямо в рот, так что дальше я шел молча, то и дело выплевывая несъедобную крупу. Ближе к ночи вспомнил про термос.

– Ты сыворотку-то не забыла?

– Не бойся. Если я позаботилась о воде для тебя, неужели забыла о самом главном для себя?

Честно говоря, меня слегка задела ее предусмотрительность. Брюнетка выскочила из города с солидной сумкой, в которой находились запасы воды и пищи, пустынная одежда и короткий меч телохранителя. А ведь об этом мог позаботиться и я, имея гораздо больше времени на подготовку побега. И кстати, мог догадаться позаимствовать у кого-нибудь ишаков, и сейчас ехали бы с комфортом.

Полночи шагали, огибая барханы. Волшебница изредка прикладывалась к своему термосу и поглядывала на небо. Судя по известным мне ориентирам, мы двигались чуть правее той тропы, по которой бежали из Цескима.

– Привал! – наконец остановилась она. – До рассвета три часа. У нас есть время выспаться.

– Обниматься будем? – спросил я, падая на песок.

– Сегодня в этом нет жизненной необходимости, – сухо ответила смуглянка.

– Как скажешь.

Она расстелила свой плащ в трех шагах от меня, грациозно потянулась и, улегшись на живот, спросила:

– Сарин, почему ты не убежал из города один?

– Одному бегать не так весело.

– Не ври. Ты курьер и по уставу всегда действуешь в одиночку.

– Это если по службе. А вне ее меня от хорошей компании за уши не оттянешь. Да и в курьерах я без году неделю. Вот умудрился провалить первое же задание.

– Прошлой ночью я что-то не заметила, чтобы моя компания доставляла тебе удовольствие.

– Мне доставило огромнейшее удовольствие, когда ты вытащила меня из клетки, а затем спасла от «пустынных волков». Человек, выручивший меня дважды, не заслуживает смерти из-за случайно пробитого термоса.

– Это ты так решил? – грустно улыбнулась она.

– Да.

– Почему?

– Меня учили отвечать добром за добро.

– Ты мог погибнуть, – бесстрастно сообщила волшебница.

– Да-а-а, неужели?! – притворно воскликнул я. – Как же я сам не подумал-то?

– Не строй из себя идиота. И ты не ответил на мой вопрос! – Голос смуглянки прозвучал угрожающе, и меня это разозлило.

– Хочешь знать правду – пожалуйста. Меня с детства преследует проклятие. Старая гадалка напророчила встречу с красивой девушкой, которая сведет меня в могилу. Вчера почти так и вышло, мы с тобой буквально зарылись в землю. И сегодня я решил – вот оно, избавление! Как вдруг узнаю – девушке, которая вытащила меня из клетки, грозит смерть. Разве это справедливо?

– А ты за справедливость?

– Линель, чаще всего я сам за себя. Но если при этом заодно получается вытащить из беды хорошего человека, то только рад. Хотя сейчас и не знаю, что лучше – погибнуть от руки Кагира или от жажды в пустыне?

– А если бы на моем месте оказался мужчина? – не прекращала допрос девица.

– Тьфу на тебя! Обниматься с голым мужиком…

– Ты бы его спас?

– А кто меня знает? Может, и сделал бы такую попытку. Хотя девушку спасать приятнее. Особенно красивую.

– Даже несмотря на проклятие?

– Что ж мне теперь, только с уродинами знаться, а от красивых прятаться?

На службе за подобные разговоры с волшебницей меня могли запросто отправить прямой дорожкой к демонам, но сейчас мы в одинаковом положении беглецов, и это придало смелости моим суждениям. Рядом находилась почти обыкновенная дамочка, и мысли о том, что ее легкое движение способно выбить дух из курьера, не возникало.

– А ты смелый, – задумчиво произнесла она.

– Нет, просто дурак, которому терять нечего.

Наверное, так оно и было. Нападение на лагерь принца окончательно отрезало пути к отступлению. Хорошо, если не догадаются, кто поджигатель. А если… Тогда мне действительно лучше погибнуть от руки луринийца. А! Будь что будет. Видать, от судьбы, напророченной мне старой гадалкой, никуда не уйти.

Беседа угасла, и я почти потерял чувство реальности. На этот раз сны привиделись весьма приятные. Картинки из глубокого детства, образ матери, наша речушка…

Резкий толчок в плечо!

– Вставай, шуршок облезлый! Хватит дрыхнуть!

Красивый сон мгновенно уступил место кошмарной яви. Солнце показало краешек из-за горизонта, но добрым нынешнее утро назвать язык не поворачивался – рядом стояли «пустынные волки». Мне тут же скрутили руки за спиной.

– Шагай, выкормыш рогатой кобры! – Резкий толчок заставил двигаться.

Осмотрелся по сторонам. Вокруг никаких следов Линель. Это меня слегка обрадовало. Ей справиться с десятком бойцов – что мне воды напиться. Сейчас волшебница выскочит из-за бархана, и они пожалеют, что со мной связались.

Надежда оказалась напрасной. Через десять минут мы вышли к боевому лагерю хана Рунзеха. Над самым большим шатром развевался его стяг.

– Этот негодяй позавчера сбежал из-под стражи, – доложили хану о поимке беглеца.

– Кто такой? – спросил Рунзех.

Не стал сочинять ничего нового, повторив старую легенду, рассказанную в Цескиме.

– Если ты простой путешественник, то почему удрал, как подлый заргинец?

– Меня посадили в клетку со змеей, а я их с детства боюсь, – не надеясь, что мне поверят, ответил первое пришедшее на ум. Сознаваться не собирался – зачем помогать врагу?

– Ты врешь, шуршок вонючий! Знаешь, что Рунзех делает с лгунами?

– Откуда мне, простому путешественнику, знать о привычках великих мира сего?

Гришал учил, как надо общаться с полководцами противника, но его наука не помогла. Хан смотрел на меня волком.

– Ничего, скоро узнаешь.

Меня привели в шатер к бородатому старику. Обычные воины Луринии бороды не носили, поэтому вывод напрашивался только один – это маг. Не тот ли самый, за кем посылали еще позавчера?

«Что ж, друг, тебе не повезло. Информацию уже сняли», – не без злорадства подумал я.

Однако через полчаса стараний луринийского волшебника у меня возникли на этот счет большие сомнения – бородач сиял как начищенная монета. Оставив со мной парочку головорезов, он радостно выбежал из шатра.