Сюрприз для Ловчего - Марина Кистяева

– Не сомневаюсь, – обиженно проворчала Ванда.

И он ещё утверждал, что не узнавал её! Да это брат меняется прямо на глазах! И благодаря кому? Ловчему! Правда, не Мортону, но дела это не меняет!

– Я не хотел, чтобы ты видела меня в таком состоянии, – немного погодя признался Рой. – Я знал, что ты расстроишься.

– Как это произошло? – упрямо спросила Ванда.

Она всё равно должна знать правду.

И Рой это понимал.

– Мы сидели в трактире, коротали вечер, когда к нам привязалась шпана, – он замялся. – Вот… Вот мы и подрались.

Очень исчерпывающе. Её брат, который мог изъясняться витиевато и грамотно, сейчас решил себя не отягощать подобными вензелями. Хотя его можно было понять. Не каждый день рассказываешь родной сестре о драке в трактирах. Да что там! Никогда не рассказывал! Да и не напивался никогда. А тут такой конфуз.

Ванда в недоумении закрыла глаза и прикусила нижнюю губу.

– Ты хотя бы понимаешь, что дело могло кончиться поножовщиной?

Рой счел лучшим промолчать и не говорить, что у одного из зачинщиков ссоры в разгар драки в руке блеснуло лезвие ножа. Максимилиан вовремя заметил и успел выбить холодное оружие.

– Всё обошлось.

– Так просто! Рой, милый, я поражена! Поражена! Ты никогда раньше не дрался, ты избегал ссор, ты никогда не напивался до бесчувствия! Что происходит, скажи?

Рой почувствовал, что краснеет.

– Значит, тебе известно, как я… как мы…

Смущенный, он не договорил.

– Известно. Макс рассказал, как вы весело отпраздновали нашу свадьбу.

– Но было на самом деле весело! – в порыве чувств признался Рой и тут же прикусил язык.

– Я надеюсь, что подобного больше не повторится? Не хочу, чтобы брат превратился в пьяницу!

– Я не пьяница! – разозлился Рой. Почему сестра всегда его поучает? Когда этому придет конец? – И я не собираюсь больше отчитываться перед тобой. Я взрослый мужчина. Твоя опека лишняя.

Ванда открыла, было, рот, чтобы возразить, но передумала.

– Я не опекаю тебя, я волнуюсь.

– И поэтому всегда мне твердишь: «Рой, ты не должен делать то, Рой, ты не должен делать сё!» Сколько можно?

Она сжала кулаки, сдерживая обидные слова, готовые сорваться с языка.

– Я… Не думала, что ты таким образом воспринимаешь мою заботу. Я старалась никогда не ограничивать тебе свободу.

– Но получалось по-другому.

– Прости, я не замечала.

Она превращается в скандальную бабенку. Скоро её хлебом не надо будет кормить, дай только поскандалить.

Сестра склонила голову. Рой удивился – не рассчитывал, что она не будет спорить и упираться. Вздохнул, чувствуя раскаяние. Нельзя так, он груб с ней. А меж тем сам хорош. Ведь не Ванда, в конце концов, лежит в постели после драки в трактире.

– Ванда, поди сюда, – попросил он и, когда сестра осторожно присела на краешек кровати, ласково произнес: – Понимаешь, всё, что происходит, мне ново. Ты сама знаешь, у меня никогда не было настоящего друга. Поэтому Макс для меня не просто новый знакомый, друг твоего мужа. Мне кажется, я ему искренне нравлюсь. Мне с ним интересно, весело.

Ванда не нашлась, что сказать. Она внимательнее всмотрелась в лицо брата и с удивлением заметила, что, несмотря не синяки… он выглядит не так уж плохо. Словно внутри появился какой-то огонь, превращая безэмоционального юношу в живого и шебутного молодого человека.

– Я рада, что вы с Максом подружились.

– Ты, правда, так считаешь?

– Да.

Ванда подалась вперед и поцеловала брата в щеку.

– Но ты должен мне пообещать, что не будешь посещать трактиры и подобного рода заведения до тех пор, пока не поправишься.

– Торжественно обещаю, – треснувшие губы Роя растянулись в улыбке.

– Ты обедал? Попросить тебе что-нибудь принести?

– Нет, я ничего не хочу. Посиди со мной, поговори.

Ванда пробыла у Роя долго. Они так откровенно не разговаривали целую вечность. Вспомнили детство, как вместе рыбачили, проводили вечера на деревенском пруду или часами болтали в беседке, делясь детскими незатейливыми тайнами. Потом разговор зашёл о потерянном завещании Жердана.

– Признаюсь честно, я растеряна, не знаю, что и думать. Когда мы ехали в Бергас, всё казалось таким простым и понятным, а на деле… – Ванда пожала плечами. – На деле оказалось запутано. Жердана убили, его завещание потеряно, квартира, служившая ломбардом, пуста.

– А что говорит Мортон?

– Пока ничего. После свадьбы я не поднимала этот вопрос, – Ванда подумала, что мужу сейчас, наверное, не до неё, он поглощен поисками золота.

– Но собираешься?

– Думается, да.

– Мне тоже кажется, что мы должны довести дело до конца, – задумчиво признался Рой. – Потрачено много сил. Нельзя теперь сворачивать.

– Как распорядится Всевидящий.

– Позвольте узнать, что здесь происходит? – громкий голос баронессы заставил их вздрогнуть. Она подперла бока и смотрела на брата с сестрой. – Рой, ты бесстыдник! Завладел вниманием сестры и не думаешь о других. Мне тоже хочется посплетничать с Вандой! Как твоё самочувствие?

– Вашими стараниями, Каролина!

– Ах, бросьте…

Баронесса присоединилась к ним. Они посидели в комнате Роя, потом спустились в гостиную, оставив больного отдыхать.

От Каролины не так-то просто было уйти. Та желала знать всё. Но больше всего её интересовал интимный вопрос: так ли хорош Мортон Каварди, как про него говорят?

– Кародина, ради всего святого! – покраснев, воскликнула Ванда. – Разве можно подобное обсуждать?

Баронесса пренебрежительно фыркнула.

– Можно и даже нужно. Ну же, рассказывай!

– Да ничего я не буду рассказывать! – Ванда и мысли не могла допустить, что будет вслух обсуждать свои ночи с Мортоном. – И не смотрите на меня так, баронесса. Это лишнее!

Как ни вилась Каролина вокруг да около, Ванда не сдавалась. Выдумать такое! Постельные дела должны оставаться между мужем и женой. И только когда Ванда пообещала, что сейчас же встанет и уйдет, если подруга не сменит тему, та угомонилась. И принялась за знакомых. Каролина, прямо-таки смакуя, поведала, сколько шума и кривотолков вызвала их свадьба.

Ванда покинула дом подруги несколько часов спустя. Мортон наверняка давно вернулся. И ей не терпелось узнать, как прошла его встреча с князем Мартином.

Она как раз поднималась по ступенькам, когда входная дверь распахнулась, и в проеме показался Мортон. На нем был дорожный костюм и пальто.