Дари Ласо - Ана Ховская

Я села и прислонилась спиной к изголовью кровати. Сейчас мне нужно думать только о тесте.

– И мама просит связаться с ней, как проснешься…

Я покачала головой. Казалось, что если открою рот, то снова зарыдаю и не остановлюсь.

– Я пишу, что до завершения теста мы дали обет молчания… сейчас завтракаем… не хотим опоздать,– выручила Лада.– А ты иди умойся, а то испугаешь своего наставника.

Лада не щадила, но от сочувствия и жалости было бы гораздо хуже. Я свесила ноги с кровати и еле встала: стопы будто онемели.

Взглянув на себя в зеркало после умывания, я склонилась над раковиной и часто задышала. Лицо отекшее, бледное. Глаза – будто их натерли перцем – красные и опухшие. Но больше поразило их выражение – пустота. Воздуха стало не хватать, а живот скрутило тупой болью. Выпрямившись, я снова склонилась: голова потяжелела, будто к вискам и затылку примотали три булыжника. И самое странное то, что, кроме боли в теле, ничего другого я не чувствовала.

Я вышла из ванной с какой-то отрешенностью. Завтрак уже стоял на столе. Светлана ласково улыбнулась мне и дочери, пожелала удачи и поторопила. Больше никаких лишних слов и упоминаний.

В меня вошел только глоток сока, большего впихнуть не смогла. Полностью готовая к выходу Лада суетилась вокруг, предлагая варианты одежды, нервно радуясь, что на итоговое тестирование можно прийти в чем угодно, но меня это мало интересовало. Я надела первое, что попалось под руку.

В колледж нас отвез Борис. Я же заметила это только тогда, когда Лада вывела меня из аэромобиля за руку, а он пожелал нам удачи, при этом крепко сжав мое плечо.

Как оказалась у двери в кабинет Маку Раибон Суфа, а потом и внутри него, я вспомнила с трудом, когда передо мной моргнул экран головизора и прозвучал сигнал к началу теста. Только тогда я осмотрелась и поняла, где нахожусь. Краем глаза заметила, как наставник внимательно смотрит на меня. Я понимала, что сейчас происходит что-то важное, но для меня оно почему-то не имело никакого значения. Я зажмурилась, тряхнула головой и взглянула на тест. В голову пришла мысль, что обязательно нужно отвечать, и я ей подчинилась, машинально начав водить пальцем по сенсорному экрану.

Однако я смотрела на тест и не видела правильных ответов. То ли зрение было замутненное, то ли просто не знала решения. Трудно было даже осознать, что я не понимаю, о чем эти вопросы. Такое ощущение, что меня просто подставили…

Я старалась сосредоточиться, но, как только видела знакомую тему, ответ тут же расплывался в мыслях, не давая возможности даже ухватить его суть, будто сознание находилось под толщей мутной воды. Виски уже начинало сдавливать от тупой боли. Я с отчаянием осознала, что ничего не соображаю в микробиологии. Эта мысль стала шокирующей. Я подняла голову и посмотрела на наставника. Он уже шел в мою сторону. Переведя взгляд на таймер, я обнаружила, что мое время истекло. А в углу экрана с тестом мерцал ужасающий результат – двадцать семь процентов.

Это полный провал!

Я откинулась на спинку кресла и уронила руки на колени. Я не понимала, что происходит.

Маку Раибон Суф остановился у моего стола. Его изумленное молчание заставило поднять голову и посмотреть прямо перед собой.

– Дари, ты не ответила даже на треть вопросов! Вернее, дала совершенно неправильные ответы,– после беглого изучения теста, произнес Маку Раибон Суф.– Честно говоря, я растерян. Как ты себя чувствуешь?

– Треть, это больше десяти, да?– тупо спросила я.

– Дари, это минус семьдесят три балла!– удивленно вскинув брови, ответил он.– Я даже перепроверил систему алгоритмов, подумал, что там сбой. Но нет…

Я долго смотрела в никуда, а потом вздохнула, поднялась и отошла к двери.

– Спасибо, что были моим наставником,– отрешенно сказала я и вышла из кабинета. Нет, выплыла, словно по воздуху, потому что ног не ощущала.

Ноги почувствовала, только когда упала на газон во дворе и задела крупные ссадины на колене. В этот же момент раздался сигнал коммуникатора. Я рефлекторно сунула руку в карман брюк и достала устройство. Сквозь белую пелену в глазах прочитала:

«Как итоговый тест, Дари?»– написал Пауло.

Я громко и тяжело вздохнула, только теперь осознав, что провалила свой основной тест, который мог подарить работу мечты и свободный доступ в космос. Слезы навернулись на глаза, смыв пелену, и дрожащими пальцами я ответила:

«Полный провал!»

«Ты где?»– написал через небольшую паузу Пауло.

«Во дворе колледжа».

Долгое молчание. Слезы капали на экран коммуникатора. А потом:

«Стой там, где стоишь! Я буду через 10 минут».

А мне и не хотелось никуда двигаться. Я просто не знала, куда теперь идти… Мама будет в шоке. Папа – разочарован. Я чувствовала себя такой виноватой, но уже ничего нельзя было вернуть. Я подвела всех и прежде всего себя. А самое главное, я не понимала, когда выйду из ступора. Было такое ощущение, что я увязла в этом навсегда. Еще и воспоминания о вчерашнем бились тупой болью в затылке.

Пауло появился довольно быстро. Он обеспокоился моим видом. А мне нечем оправдаться, потому что я не могла сказать ни слова о причине своего состояния. Говорила медленно и сухо только об итоговом тесте и даже не смотрела на него.

– Я не понимаю, что с тобой случилось, но, видимо, что-то очень серьезное, раз ты не вспомнила элементарных формул,– выслушав меня, с тревогой ответил Пауло и взял за руку.– Выглядишь ты как-то странно… Никогда не видел тебя такой. Пойдем, посидишь в холле, пока я узнаю, что там произошло.

Я покорно пошла за ним. И смиренно ожидала Пауло у дверей кабинета Маку Раибон Суфа. Чего ждала? Да ничего. Просто смотрела в одну точку и тонула в вязкой темноте внутри себя.

Когда дверь распахнулась, я моргнула и увидела своего наставника и Пауло, которые кивком приглашали войти. Я машинально поднялась и прошла внутрь кабинета. Взглянув на то место у окна, где сидела еще час назад и давала нелепые ответы на вопросы, я закрыла глаза, покачала головой и уронила плечи. Я помнила их все до одного.

«Как же я устала от крика Лю Мин в ушах и этой картины перед глазами…»

– Дари,– окликнул Маку Раибон Суф,– ты меня слышишь?

Я отрыла глаза и выдохнула с такой тяжестью, будто на меня упала каменная глыба.

– Да, хорд Суф,– голос был безжизненный.

– Скажи мне, как проходит реакция бактерии Ганосис в сторону погашения и на какие химические элементы?

Я посмотрела на наставника так, будто он спрашивал рецепт медовых булочек, которым никогда и не интересовалась, и поняла, что снова передо мной стена. Пусто. А ведь прекрасно знала, как погасить реакцию Ганосис. Я сама разрабатывала новую методику опытным путем.

Я беспомощно посмотрела на плечи преподавателя, потом на Пауло, и не могла выдавить из себя ни слова. Глубоко задышав от отчаяния, я перевела взгляд на окно. Яркий луч света ударил в глаза. Я зажмурилась. И вдруг мысли прояснились, я раскрыла глаза и на одном дыхании выдала ответ: