Выбор наследника - Галина Львовна Романова

Келлегор повернул голову. Смуглянка снова прошлась туда-сюда, почему-то не спеша подходить к их столу, но взгляд ее зеленых чуть раскосых глаз — верный признак того, что в роду у нее когда-то были либо орки, либо эльфы, — снова задержался на подростке.

«Я?» — тот ткнул себя пальцем в грудь.

«Ты, ты!» — выразительно шевельнулись брови молодой женщины.

Встав из-за стола и стараясь не смотреть на своих спутников — сэра Ройдара, поощрительно кивавшего ему со своего места, и его оруженосца, который откровенно подсмеивался над робостью герцогского сынка, — Келлегор послушно двинулся прочь от освещенного круга. Качнув юбками, смуглянка последовала за ним.

Наигрывавший на цимбалах квартерон посмотрел им вслед. Его старшая дочь сама решала, с каким мужчиной и когда ей проводить время, а пророческий дар, унаследованный от бабушки, позволял ей избегать неприятностей, но он все-таки волновался.

Они зашли за фургон бродячих актеров, и здесь Келлегор остановился, явно не зная, что делать и куда идти дальше. За околицу, в поля, до ближайшего сеновала или остаться здесь? А может, тайком привести смуглянку в комнату, которую снял сэр Ройдар?

Молодая женщина все решила за него. Она подошла и положила руки ему на плечи. В темноте ее глаза сверкали, как два уголька, отражая свет звезд.

— Ты красивый, — прошептала она и поцеловала подростка в губы.

— Но я не… — Келлегор почувствовал, что краснеет, — я не умею. Я никогда раньше не…

Дома, на Аметистовом Острове, который покинул восемь лет назад, он считался несовершеннолетним ребенком, и ни одна служанка-альфара — и тем более эльфийка — не обращала на него внимания, хотя он и был внуком самого Наместника. Оказавшись среди людей, юноша неожиданно выяснил, что большинство его ровесников уже давно познали женщину. Келлегор сначала оробел от более свободных человеческих нравов, а к тому времени, когда освоился, учеба уже отнимала у него все свободное время. Кроме того, более полугода он вообще провел в Доме Ящера, вдали от всяких женщин, так что пока в его активе было несколько торопливых поцелуев, сорванных у служанок в доме отца.

Смуглянка рассмеялась низким грудным смехом, от которого у полукровки все сжалось в животе.

— Я сейчас тебя всему научу, — прошептала она, снова приближая свои губы к его рту.

Когда все кончилось, Келлегор не знал, куда девать глаза. Привыкший учиться, он сейчас вспоминал свой первый опыт общения с женщиной, анализировал его и находил кучу ошибок — и свои трясущиеся руки, и неумелые поцелуи, и волнение, и страх, когда ловкие пальчики любовницы касались его тела. Он чувствовал себя так, словно провалился на самом важном экзамене своей жизни, но женщина рядом казалась вполне довольной.

— С тобой было хорошо. — Приподнявшись на локте, она поцеловала подростка в губы. — Ты красивый. Твои глаза горят, как звезды…

— Я полукровка, — счел нужным сообщить он.

— Ну и что? Ты маг?

— Да. Я обучался целительству и некромантии в Доме Ящера и немного у своего отца.

— Ты маг. — Она потерлась щекой о его грудь. — А ты знаешь, что ребенок мага сам станет магом?

— Ребенок? — вытаращился Келлегор.

Смуглянка рассмеялась, увидев, как вытянулось его лицо.

— Мы с тобой провели вместе ночь, — прошептала она. — От того, чем мы только что занимались, иногда рождаются дети. Ты красивый. И если от тебя у меня родится ребенок, я буду рада.

— Незаконнорожденный?

— А что в этом такого? У него будет особая судьба.

Внезапно глаза женщины расширились. Келлегор почувствовал ее состояние, близкое к магическому трансу, и поспешил отодвинуться, чтобы не мешать. Змея-посох, подарок от одного из «ящеров» (подросток не таскал ее с собой в виде посоха, оставил в обличье рептилии) подняла плоскую головку с вороха его одежд и зашипела.

— Да, — промолвила гадалка, — у него будет особая судьба. Возможно, придет час, когда ему придется стать спасителем мира… Спасибо тебе за этот дар! — Она пылко схватила лицо Келлегора ладонями и принялась целовать. — Ты действительно сделал мне подарок. И я хочу отблагодарить тебя! Проси! Если смогу, с радостью исполню твою просьбу!

— Мне от тебя ничего не надо, — покачал головой Келлегор, — разве что… когда ребенок родится и вырастет, скажи ему, кто был его отцом. Я не хочу, чтобы он рос, ничего не зная о том, благодаря кому появился на свет! Скажи, что его отец — принц Келлегор Паннорский. Мой отец — герцог Даральд делль Орш, дядя нынешнего короля, а моя мать — эльфийка с…

— Погоди, — женщина резко села, уперлась ладонями в грудь своего юного любовника, — ты сказал «Паннорский»? Дай руку, быстро!

Она схватила его левую руку, вывернула так, чтобы в полутьме крытой повозки лучше видеть линии на ладони.

— Принц Даральд кто тебе? — быстро спросила она, изучая их.

— Ну… мой отец — двоюродный дядя его отца, значит, я ему троюродный дядя… Как-то так. А что?

— А то. — Гадалка выглядела взволнованной. — Твоего родного дядю обвинили в его смерти. Он сбежал от наказания, но ты отправился на поиски, потому что не верил, что это преступление совершил он. Так?

— Так. Я, — Келлегор тоже сел, — хочу спасти дядю. Он старший брат моей матери. Долгое время именно он заменял мне отца, когда я жил на Радужном Архипелаге, ведь моя мать — эльфийка, а отец — человек. И я сначала воспитывался у эльфов, а потом, когда началась война…

— Можешь не продолжать, — гадалка взяла его правую ладонь, поднесла к левой, сравнивая линии на обеих, — я все это прекрасно вижу. Вас по дороге в Паннорию захватили в плен, и если бы не твой дядя, тебя бы продали в рабство. Так?

Келлегор кивнул.

— У тебя тоже две линии жизни, — промолвила гадалка, — но ты сам определил свою судьбу. Я могу лишь уважать твой выбор, ибо ты делаешь его добровольно, с открытыми глазами. Не то что он…

— Мой дядя? — догадался Келлегор, рассматривая свою правую ладонь. Змея-посох подползла ближе, подняла голову и вопросительно коснулась его запястья раздвоенным язычком — дескать, мне уже можно занять свое место на твоем плече, хозяин, или надо еще немного подождать?

— Ты его видела?

— О да, — кивнула гадалка, — его видели все…

— Где? — Келлегор бросился к своим вещам и начал торопливо одеваться. Змея-посох взволнованно шипела и вертела головой.

— В Эвларе. Мы выступали там на площади несколько дней назад, а он… Но не спеши, — женщина схватила юношу за запястье, — я точно знаю, что твоего дяди там нет. На другой день он уехал из города куда-то на север.

— Откуда ты знаешь?

— Я же пророчица, — усмехнулась женщина. — Мне многое ведомо. Иногда даже слишком многое… Ты отыщешь своего дядю. Я это вижу. Но твой путь отнюдь не завершится в момент вашей встречи. Вам обоим предстоит пройти много дорог. На этом пути вас ждет выбор. Сам того не подозревая, ты его уже сделал — осталось лишь в нужный момент заявить о нем. А вот твоему дяде предстоит выбрать одну из двух жизней. Кто-то еще в час его рождения дал ему две судьбы. Настанет время, когда он должен будет оставить себе только одну, отказавшись от второй. Ты и те, кто будет рядом с ним, помогут сделать выбор. А вот будет ли он верным — покажет время.