Колыбельная - Елена Ахметова

— Тогда спи, — хмыкнула особистка и уселась с другой стороны от Тайки. — В твоих же интересах отрубиться до того, как придет Велерад и заразит тебя своей разговорчивостью.

Я фыркнула, запустила пальцы в Тайкину шерсть на загривке и через пару минут уже провалилась в сон.

Одно побочное явление все-таки обнаружилось: проснулась я только двенадцать часов спустя, с головной болью от пересыпа и мерзким привкусом во рту. Беляна стояла у окна, отрешенно глядя на разбушевавшуюся метель и грея руки о чашку, будто и не уходила вовсе — а по комнате витал такой одуряющий запах кофе, что я немедленно обзавидовалась, но требовать свою долю поостереглась и, вяло поздоровавшись, поползла в душ.

Четверть часа спустя запах кофе уже не вызывал опасений, но увести у Беляны кружку все равно не удалось.

— Свари себе сама, — бескомпромиссно потребовала особистка, стеной встав на защиту. — На улице ветер и холод собачий, я только пришла, дай погреться! И не делай такие глаза, ты не Тайка, а я не Лют, чтобы вестись!

Пришлось тащиться в общий зал до кофе-машины и под пристальным наблюдением ждать, пока та закончит цикл. Особисты моей компании были не слишком-то рады: их как раз отчитывали за чьи-то следы на бывшей магистрали, за которой должны были установить наблюдение, и дослушивать выговор служаки предпочли бы без наблюдателей — особенно без любопытных наблюдателей, обожающих греть уши где ни попадя.

Начальство — должно быть, Белянин отец, такой же кудрявый и подтянутый — посчитало, что отсутствие дисциплины в черных рядах для меня отнюдь не тайна, и продолжило свое дело. Особисты смотрели в пол и безмолвствовали, и писк кофе-машины прозвенел на весь зал, как громовой раскат. Мне оставалось только забрать стаканчик и ретироваться в свои четыре стены.

— А что за следы нашли на магистрали? — спросила я у Беляны, едва закрыв за собой дверь.

— Черт его знает, — поморщилась особистка. — Похоже, ребятня играла, а потом за ними пришел кто-то из взрослых, всыпал и увел в жилые кварталы. Там один из снайперов не выдержал и сгонял в стационар погреться, а следом за ним еще четверо потянулись. По очереди, конечно, но все равно не положено.

— Лют все-таки прав, — глубокомысленно заметила я. — Расслабились вы на мирных хлебах, ничего серьезнее промышленного шпионажа не раскрывали. А тут маги, похищения и драконы, а у вас кофе и романы…

Беляна метнула на меня убийственный взгляд поверх кружки, но напоминать, что первым роман закрутил как раз Лют, не стала.

— Пойдем Тайку выгуливать, правильная ты наша, — скомандовала она и, не дожидаясь ответа, взяла поводок.

После этого меня уже никто не спрашивал: собака сорвалась с места и закрутилась волчком вокруг Беляниных ног, оглашая все окрестности восторженным лаем. Я допила свой кофе и поползла заворачиваться в парку. Это привело Тайку в экстаз, и в купол она вылетела пулей, едва не снеся с ног кинолога, который как-то имел неосторожность с ней поиграть.

Но на этот раз выпросить свою долю внимания рыжей шалопайке не светило: стоило нам с Беляной выйти следом за ней, как купол ощутимо тряхнуло, и сваи отозвались протяжным стоном. Особистка успела среагировать, я спаслась тем, что ухватилась за ее рукав — а Тайка припала на четыре лапы и жалобно заскулила.

— Что за…

Из домиков спешно выбегали люди. Вопрос у всех возник один и тот же, и Беляна его уже озвучила — а ответить было некому.

— Землетрясение? — неуверенно предположил кинолог, присев на корточки рядом с Тайкой. — Но тогда бы…

— Тут не может быть землетрясения, — возразила я. — Асейсмическая зона на тысячи километров окрест, я читала отчет по геологии перед началом проектирования.

Словно в издевку над моими словами, земля снова содрогнулась. Люди в куполе подскочили, у самого выхода кто-то упал — и из-за толчеи уронил собственных же товарищей.

— Кто бы земле на это намекнул?! — возмутилась Беляна.

Кинолог на сей раз на ногах не устоял и выразился несколько крепче. Тайка вывернулась из-под его руки и привалилась боком к моим коленям, поджав хвост.

Не успела я припомнить, что где-то уже видела такое поведение, как в толпе кто-то закричал, разом перекрыв людской гомон:

— Дракон!!!