Братство талисмана - Клиффорд Саймак

Когда Данкен кончил рассказывать, воцарилось молчание, как будто слушатели пребывали в таком изумлении, что у них отнялись языки. Первой опомнилась Мэг, которая постаралась развеселить товарищей:

– Ну и ладно! – воскликнула она. – И то сказать, лучше местечка, пожалуй, и не найдешь. Обидно, конечно, зато приятно будет умирать.

Ее веселость никого не обманула.

– Выходит, нужно быть сведущим в сокровенных знаниях, – пробормотал Конрад. – А где бы нам их приобрести, милорд?

– Не знаю, – отозвался Данкен. – Мне кажется, тут нам ловить нечего. Во-первых, эти знания необычайно обширны. Во-вторых, вполне может оказаться, что мы не в состоянии их усвоить. В-третьих, кто нас будет учить? Катберт умирает, Диана сама знает всего ничего. К тому же, насколько я понял, она всякий раз произносит некое заклятие...

– Ясно, – буркнул Конрад. – Вдобавок учиться нам некогда. Время поджимает.

– Поджимает, – согласился Данкен. – Здесь умирает Катберт, а в Оксенфорде – епископ Уайз, к которому мы, собственно, и направляемся.

– А как насчет Крошки, Дэниела и Красотки? Их учи не учи волшебству, толку не будет. А расставаться с ними лично я не собираюсь.

– Возможно, все не так плохо, – сказал Данкен. – Возьми хотя бы грифона Дианы: он летает туда-сюда, не имея наверняка ни малейшего представления о чарах и прочей дребедени.

– Зачем искать учителей, когда есть книги? – вмешался Эндрю. – Я с утра бродил по Замку и случайно попал в библиотеку. Ручаюсь, вы вообразить себе не можете, сколько там книг!

– У нас нет времени, – проговорил Данкен. – Тем более мы даже не догадываемся, какого рода знание необходимо, чтобы выбраться отсюда, а потому неизбежно задержимся на неопределенный срок, пока не изучим все, что можно. И потом, я предвижу затруднения с языком. Многие книги, скорее всего, написаны на древних наречиях, которые сегодня почти не употребляются, по крайней мере среди обыкновенных людей.

– Что касается меня, – заявил Эндрю, – особой трагедии в случившемся я не вижу. Я бы охотно поселился здесь: место и впрямь замечательное, просто рай для отшельника. Однако я искренне сочувствую вам. Вы так стремились в Оксенфорд!..

– Мы должны попасть туда! – бросил Конрад, стукнув по земле дубинкой. – Должны и попадем! Я уверен, если поискать, выход непременно найдется.

– Я согласен с тобой, – сказал Данкен.

– Между прочим, – проговорил Эндрю, – меня посетило предчувствие беды. Когда я увидел птиц и бабочку...

– Ради всего святого, – воскликнул Данкен, – при чем тут птицы и бабочки?!

– Я обнаружил их в том лесу, что начинается сразу за камнями, – сообщил Эндрю. – Птицы сидели на ветках и не шевелились, будто вдруг позамерзали, хотя выглядели вполне живыми. А на стебле молочая пристроилась маленькая желтая бабочка. Она тоже словно застыла. Вы, верно, замечали, что бабочки не сидят спокойно. Они то складывают крылышки, то вновь разворачивают. Ну вот, а эта, сколько я на нее ни смотрел, даже не шелохнулась. Мне почудилось, хотя утверждать не берусь, я различаю на ее тельце тонкий слой пыли, как если бы она сидела на цветке так долго, что успела запылиться. По-моему, лес – заколдованный. Время тут остановилось для всех, кроме людей и Хьюберта. То есть окрестности выглядят так же, как выглядели в пору строительства Замка.

– Интересно, – пробормотал Данкен. – Значит, время остановилось? Может быть, может быть. Замок смотрится как новый, а монолиты будто только вчера вытесали...

– Однако снаружи, – прибавил Конрад, – в том мире, из которого мы бежали, Замок лежит в развалинах, а камни почти все попадали. Скажите мне, милорд, что происходит?

– Волшебство, – проговорила Мэг. – Необыкновенно сильное волшебство.

– Нас уже пытались зачаровать, – заявил Конрад, – и ничего не вышло.

– Те чары предназначались всего лишь для того, чтобы запутать нас, вынудить свернуть с тропы, – объяснила Мэг. – Здешнее волшебство гораздо могущественнее.

А она права, подумалось Данкену. Несмотря на все старания убедить друг друга в том, что выход из положения существует, несмотря на браваду Конрада, следовало, пожалуй, признать, что из Замка им не вырваться.

Путники сидели на той же нижней ступеньке лестницы, что вела к портику. Перед ними простиралась лужайка, на краю которой поблизости от монолитов паслись Дэниел и Красотка. Грифон Хьюберт лежал на том же месте, что и раньше. Очевидно, он был настолько стар, что двигаться предпочитал как можно меньше.

– А где Крошка? – спросил Данкен.

– Да где-нибудь тут, – отозвался Конрад. – Пять минут назад рыл землю – хотел, видно, поймать мышь.

Что ж, сказал себе Данкен, они очутились в ловушке, устроенной с изумительным коварством. Манускрипт теперь ни за что не попадет в Оксенфорд; мало того, он навсегда потерян для человечества – по крайней мере оригинал. Слава богу, что монахи догадались сделать две копии! Лорд Стэндиш, владелец Стэндиш-Хауса, и его милость архиепископ будут ждать вестей, а их не будет, не будет, и все. Данкен? Конрад? Сгинули без следа, канули в небытие. Впрочем, возможно, удастся переправить весточку через Диану. Ее здесь ничто не удерживает, так что она, если, конечно, пожелает, может долететь до Стэндиш-Хауса, даже заодно прихватив с собой манускрипт. Тогда придется снова посылать кого-то через Пустошь в Оксенфорд. Нет, не через Пустошь – этот путь чересчур опасен. Нужно отправить манускрипт морем. Пираты все-таки не Злыдни. И потом, как знать – вдруг достанет времени на то, чтобы собрать сильный флот, способный отразить нападение пиратов.