Белое пламя - Анна Тьма

…Сотник схватил Алена за ворот и приподнял так, что тот повис в воздухе.

– Мы должны наступать! – рявкнул он в лицо полусотника. – Только с близкого расстояния их можно уничтожить! Веди ребят вперед!

– Анжей… – в ужасе прохрипел Белый командир. – Это же личи… Анжей, нам не выстоять!

– Я сказал: наступать! Убить их всех!

– Анжей, нам не выстоять! Шестьсот личей! Мы все умрем, но не остановим их!

– Веди. Вперед. Полусотню, – раздельно произнес Черный.

– Анжей, – простонал Ален, – мы все погибнем… Прикажи отступать, иначе они убьют нас всех. Мы что-нибудь придумаем. Но если мы сейчас умрем, никто не спасет империю!..

«Безнадежная затея, тень высшего. Бессмысленная, как и вся твоя предыдущая жизнь!»

«Нет! Не смей мне указывать! Не смей даже советовать! Я сам все решу! И не преграждай мне путь, если не хочешь, чтобы я тебя развоплотил!»

Сделав новый шаг, он почувствовал, как лютая тоска сжимает сердце и перехватывает горло. На глаза навернулись слезы. Тропа Страдания… И почему ему выпадают самые паршивые Тропы? Он сжал зубы, и на пятый шаг сдавленный стон вырвался из груди.

…Леон повернулся и встретился глазами с Аленом. Белый все понял по этому прощальному отчаянному взору. Их силы переплелись, на мгновение смешались, взгляды были подобны словам и жестам. Прощальное объятие и тихое: «Я должен… прощай, брат мой, братишка, прости». Глаза Алена кричали отчаянное «нет!». Леон отвернулся, и Белый тихо застонал. Красный взвился вверх, заставляя пегаса набрать высоту, встал на его спину, балансируя на седле, раскинул руки.

– Леон! – отчаянно заорал Ален. – Не делай этого!

– Тесс фиор аменотива! – раздался крик в небе.

Леон прыгнул со спины пегаса. Казавшаяся маленькой с такого расстояния фигурка с раскинутыми руками медленно падала на некромантов, постепенно набирая скорость. Фигура окуталась Красным Пламенем и в полете превратилась в громадный огненный шар…

На сотом шаге маг закричал, сжимая голову руками.

– …Анжей! – сдавленно вскрикнул Ален, падая рядом с ним на колени. По лицу его заструились слезы. Он всхлипнул. – Анжей!..

Одна рука у сотника обгорела почти до костей. Со второй лохмотьями облазила кожа с мясом. Этими изуродованными руками сотник, плача, пытался собрать лежащие между ног внутренности обратно в живот.

Ален зажал рот обеими руками, чтобы не закричать. Сдавленные рыдания вырвались из сведенного судорогой горла. Анжей поднял голову, и его орехово-коричневые глаза с тоской виновато поглядели на брата.

– А ты поседел, – с грустью шепнул Анжей. – Я не хотел. Прости меня…

Снова шагнуть он не смог. Мрак затягивал его в себя, но что-то, с силой дернув вперед, не позволило волшебнику упасть.

– …Знаешь, а ведь все могло бы сложиться по-другому. Не было бы войны…

– Думаешь, было бы лучше?

– Не знаю. Но, наверное, мы бы тогда не умерли, а ты не пережил этого ужаса.

– Я бы тогда не родился! Не убеждай меня, что могло бы быть лучше. Не было бы войны, и мы не истребили бы некромантов… Думаешь, в компании этих уродов нашему миру было бы лучше, чем с нами?

– Убедил. Но все-таки, мне кажется, мы сделали недостаточно.

– Я ведь пока что жив, брат. Я не позволю памяти о нас сгинуть в грядущем.

– Тебе еще надо выбраться отсюда, брат. Давай руку, я помогу.

– Ты всегда помогал мне. Живой, а теперь мертвый…

– Ты ведь поступал так же, Ал. Просто ты помнишь мои заслуги, а свои забываешь или вовсе не считаешь достойными внимания. Дай руку.

– Спасибо тебе, брат.

…Шаг. Тропа забвения и кошмара.

«Этот путь не смог пройти никто, будь он смертным, бессмертным, обычным существом или высшим».

«Я пройду. Уйди с дороги».

«Три тысячи шагов, высший! Тебе не пройти!»

«Пошел вон!»

…Ночные кошмары мага были мелочью по сравнению с тем, что обрушилось на него теперь. Страх гнал его вперед бегом. Он бежал, не в силах даже кричать, забывая, кто он и что он здесь делает. Темные вязкие пятна в темноте затягивали его в сны, от которых он, бывало, просыпался с криком. Он выбирался из них, утопая, словно в трясине, и снова бежал.

С этой тропы он не вышел – выполз и рухнул во тьму…

«Где я?..»

«В мире, что породил тебя, тень высшего!»

– …Ну согласен?

– Твое предложение звучит заманчиво.

– Еще бы! Я ведь предлагаю тебе выбраться за Грань, прорваться через которую твои сородичи могут только мечтать.

– Да, даже слишком заманчиво. Но ты накладываешь на меня обязательства, которые не выглядят привлекательными. Скорее, они выглядят, как ошейник.

– Я предлагаю тебе собственное тело и собственную жизнь. Двое моих братьев уже заключают договор с твоими братьями. Ты – младший из высших, как и я среди своих, и у нас с тобой много общего. Я доверяю тебе самое ценное, что у меня есть. Доверишься ли ты мне в ответ?

– Приведи какие-нибудь другие доводы.

Собеседник долго молчал. А потом послышался тихий, полный скрытого отчаяния голос:

– Никому из твоего рода я больше не доверяю. И мне не справиться в одиночку. Я не смогу. Помоги мне, я прошу…

– Хорошо. Давай договор! Я согласен. Правда, не знаю, хороший ли из меня будет тебе помощник.

– Самый лучший, которого только можно пожелать!

– Властью, коей облечен высший, и сутью и кровью свой заключаю я, Альтис Литис Альтаир Тартог туа Альзаир Магориа, этот договор…

«Вспомнил!..»

«Ты нашел, что искал?»

«Да! И теперь я покину этот мир».

«Ты слишком далеко зашел. Вернуться уже невозможно».

«Я уже выбрался отсюда однажды, выберусь и сейчас».

«Не смею препятствовать высшему…»

Ален… Альтис поднялся на ноги. Они едва держали, плоть теряла материальность. Свое имя он обрел, но терял, обессилев, свое тело. «Где же мои верные клинки?» – с горечью подумал маг, в сотый раз наткнувшись на пустоту вместо теплой рукояти.

Он вспомнил, каким был здесь, до того как обрел тело. Высокий, полный изящества и грозной мощи желтоглазый зверь, с трехметровым размахом крыльев. Самый маленький среди своих, самый слабый, но единственный крылатый, единственный, кто мог не только призвать с горячих уровней материю, но и повелевать ею. Альтис коснулся кончиками пальцев своего лба. Что-то не так было в памяти об облике… И тут его словно ударило – да он помнит только облик Зверя, боевой ипостаси! Да и тот не полный. А каков же его истинный облик?