Ааргх в эльфятнике - Андрей Белянин

Наверное, я всё-таки люблю эльфов, почти так же, как гномов, хотя любить гномов можно только с закрытыми глазами. Я это в фигуральном смысле, потому что видел, как оба родственника незаметно прихватили пару серебряных ложечек и ремень с золотой пряжкой из сгоревшего пристанища остроухих. Все мы на фронтире живём такой военной добычей, хотя большинство подданных Империи всё-таки назовут это грабежом…

Добравшись до одинокой пальмы, мы с удовлетворением отметили, что колодец здесь всё-таки есть. Маленький, полузасыпанный, но Нетуром, спрыгнув вниз, подкопал где надо широким кинжалом, и полчаса спустя у нас будет тёплая, но более-менее чистая вода. Эландер с луком на изготовку занял наблюдательный пункт на вершине той же пальмы, а наш благородный граф решительно взял на себя роль детсадовского папочки и отца всех народов, под прикрытием гномов распределяя остатки съестных припасов.

Я присел было неподалёку на камушек с книжкой, но меня нашла Сун. Почитать не удастся. Даже если я пообещаю ей делать это вслух, громко и с выражением…

– Чего ты мнёшься, Малыш? Есть что-то, о чём хочешь, но не можешь мне рассказать…

– Гр-р… – изумлённо вырвалось у меня. Как она догадалась?

– Выкладывай. – Наёмница прилегла рядом на песок, закинув руки за голову, невыносимо красивая и желанная…

– Гр-р… – жалобно попросил я, но она была неумолима.

– Милый, давай уже не тяни. Я тоже не дура и не слепая. Обещаю, что не буду смеяться…

– Ладно… – сдался я. – В конце концов, Эшли прав, зачем скрывать… Так получилось, что ты мне… очень… ну то есть я тебя…

– О, она опять сюда идёт, – неожиданно прервала меня Сун, похоже и не особо вслушиваясь в моё самое сокровенное признание. – Да эта эльфийская кроха просто бегает за тобой, как собачонка. Это она тебе что-то там напредсказывала, чем ты так не хочешь со мной делиться? Зря, информация, важная для ведения боевых действий, должна быть доведена до всех. Ну расскажи, чего нам всем на ночь напророчили…

– Так ты… об Эйвин спрашивала?!

– Да. А ты о чём подумал?

– Я подумал о… о… Гр-р-р! – Я резко захлопнул пасть и отвернулся.

Подоспевшая маленькая разлучница без приглашения уселась между мной и самой уродливой наёмницей.

– О чём щебечем, громила?

– Вообще-то у нас здесь взрослые разговоры, – чуть смутившись, осадила её наёмница, – но мы говорили о тебе. О твоих предсказаниях, о твоём даре… Откуда вообще у тебя такое, это наследственное?

– Любопытная лиса, а? – в свою очередь подмигнула мне Эйвин, кося взглядом на Сун. – Не знаю, храбрая тётенька, я маму почти не помню, а отца вообще ни разу не видела. А у меня будет такая же?

– Кто? – хором уточнили мы с наёмницей.

– Грудь! Как у тебя будет?

– Э-э-э…

– Нет, мне-то нравится, и, говорят, мальчишки на такое западают, но ведь, наверное, бегать неудобно, на поворотах заносит… – честно заявила маленькая предсказательница, встала и, безмятежно насвистывая, вернулась к остальным детям.

Сун полторы минуты пыталась выровнять дыхание, потом почему-то рявкнула мне в лицо и ушла её догонять. Надеюсь, всё решится миром. Не хватало только, чтоб они из-за меня поссорились…

– Мой верный ааргх… – раздалось слева.

– Гр-р. – Я вежливо повернулся.

– И почему мне так не нравится, что нам придётся провести всю ночь на открытом пространстве? – несколько напряженно начал Эшли, попутно пытаясь отгрызть заусеницу у ногтя большого пальца на правой руке. – Понимаю, что иных вариантов нет, но зато есть дети. Нам будет очень тяжело сражаться рядом с малолетками…

– А без банальностей? – сухо буркнул я. – Что толку бесконечно пережевывать давно известное… Да, на нас навесили весь эльфятник. Да, в песках с таким «балластом» нам не выжить. Да, в конце концов мы все умрём. Хотелось бы попозже и поинтереснее, но это уже мелочные капризы. Ты можешь предложить что-то конкретное как командир?

– Возможно, – не обидевшись, кивнул он. – Расскажи ещё раз о предсказаниях этой грубоватой девочки. Вроде что-то про нападение птиц со стальными перьями, да? Тогда у меня есть идея.

Через пятнадцать минут наш маленький лагерь буквально гудел от кипящей работы. Надо было уложиться до темноты, и если план Эшли сработает, то мы выиграем одну ночь. Согласен, это немного и, быть может, мы лишь отсрочим неизбежную агонию, но всегда лучше хоть что-то сделать, чем ждать конца, безвольно сложив лапки.

Когда Эландер, стоящий на страже, махнул рукой, мы уже были в полной готовности. В тёмно-вишнёвом небе показалось чёрное колышущееся нечто. Вскоре стало понятно, что это небольшая, но плотно сбитая птичья стая, приближающаяся к нам с зловещей медлительностью. Я слышал от одного знакомого гоблина о таких гигантских ласточках-убийцах – плод уродской фантазии мага зоофила-импотента с комплексом вечной недоделанности, – но никогда не встречался с ними раньше. Говорят, у них стальные клювы и длиннющие когти, а плюются они на лету чистым ядом, прожигающим кожу до кости. Брр… неприятно, так ведь и прыщик выскочить может или сыпь какая-нибудь в неприличном месте…

Впрочем, когда они подлетели поближе и, надсадно пища, зависли над нашим якобы спящим лагерем, сразу стало видно, что это даже и не птицы, а всего лишь здоровущие нетопыри. Летучие мыши-переростки – вполне безобидные существа, но в лапках у каждой подрагивал длинный чернёный кинжал.

– Гр-р-р! – взревел я, вскакивая в полный рост и раскручивая меч над головой.

Один миг – и перепуганные твари с писком бросились наутёк, разжав коготки! С полсотни заточенных лезвий метнулась вниз, с налёту пронзая тонкие эльфийские плащики…

– Всё, можно выходить, – разрешил я, когда стая скрылась за горизонтом.

За моей спиной, отплёвываясь, выбрались из песка гномы, следом за ними Эшли и Сун. Замаскировавшийся на пальме Эландер подтвердил, что у него тоже всё в порядке. Оставалось выкопать детей. Они лежали за соседним холмом, слева от оазиса, на абсолютно пустом пространстве, в ложбине, укрытые нашими взрослыми плащами и заботливо присыпанные тёплым песочком…

– Всё нормально, громила? – смешно хмуря бровки, спросила меня маленькая предсказательница.

– Всё, кроме ваших плащей, – кивнул я. – Боюсь, они истыканы кинжалами и теперь выглядят как элегантное кружевное бельё.

– Это чё, юмор?

– Ааргхи лишены чувства юмора, – напомнил я.

– Оно и видно! Малыш, я есть хочу…

– У меня ничего нет. – Мне пришлось опуститься на колени и позволить ей попробовать обнять меня за шею. – Продуктов было немного, вы всё подъели, и нам всё равно надо идти – ночью в пустошах ещё прохладно, а вот днём солнце может просто сжечь тебе носопырку.

– Угу… А змею можно есть? – неожиданно спросила она.