О чем молчат ангелы - Бекка Фицпатрик

— Ви, — сказала я дрожащим голосом. — Элиот что-то задумал. Что-то страшное. Он хочет увезти нас за город, чтобы мы остались одни. Мы не поедем.

— Что значит, мы не поедем? Ты шутишь, правда? У нас наконец-то появилась возможность хорошо провести каникулы, а ты говоришь нет? Ты же знаешь, что моя мама никогда в жизни не отпустит меня одну. Я сделаю все, что ты захочешь, правда. Я готова всю неделю делать за тебя твою домашнюю работу. Ну, давай, Нора. Одно короткое слово. Скажи его. Начинается с буквы «д»…

Рука, которой я держала трубку, дрожала, и, чтобы успокоить ее, мне пришлось поменять руки.

— Элиот заявился ко мне домой пятнадцать минут назад, он был пьян. Он… он мне угрожал.

Она немного помолчала.

— Что значит угрожал?

— Он вытащил меня на крыльцо и ударил о стену.

— Ну, он же был пьян?

— Какая разница? — отрезала я.

— Ну, у него же столько проблем сейчас. В смысле, его ошибочно обвинили в причастности к самоубийству подруги, ему пришлось поменять школу. Если он сделал тебе больно, я, конечно, не собираюсь его оправдывать, но, может, ему просто нужна… помощь?

— Если он сделал мне больно?

— Он был пьян вдребезги. Может… Может, он просто не понимал, что делал. Завтра ему будет очень стыдно.

Я открыла и закрыла рот. Я не могла поверить, что Ви защищает Элиота.

— Мне нужно идти, — коротко бросила я. — Давай потом созвонимся.

— Можно я скажу правду, дорогая? Я знаю, что ты переживаешь из-за того парня в лыжной маске. Не обижайся, но мне кажется, что единственная причина, почему ты так хочешь повесить это на Элиота — это потому, что ты не хочешь, чтобы виновным оказался Патч. Ты все доводы обращаешь в другую сторону, и это выводит меня из себя.

Я остолбенела.

— В другую сторону? Патч не вламывался ко мне сегодня утром и не швырял меня об стену.

— Знаешь, не стоило мне этого говорить. Давай просто забудем. Хорошо?

— Ладно, — сухо ответила я.

— Эээ… что ты сегодня делаешь?

Я прислонилась к двери, пытаясь понять, где моя мама. Я слышала, как она что-то взбивает на кухне. Часть меня вообще больше ничего не хотела рассказывать Ви, а другая часть хотела ее позлить. Она хотела знать, что я сегодня делаю? Ну, хорошо. И меня не волнует, если ей это не понравится.

— Я собираюсь в Портленд, как только моя мама уедет на свадьбу в Олд Орчард Бич.

Свадьба начиналась в четыре, и, учитывая последующий прием, она доберется до дома не раньше девяти. Соответственно, у меня достаточно времени, чтобы съездить в Портленд и приехать домой раньше нее.

— Я хотела спросить, можно мне взять у тебя «Неон»? Не хочу, чтобы мама заметила набежавшие мили на счетчике.

— О, Господи. Ты собираешься вынюхивать что-то об Элиоте, да? Вокруг Кингхорна будешь рыскать?

— Я собираюсь пройтись по магазинам и поужинать, — сказала я, перебирая вешалки в шкафу. Выбор пал на кофту с длинными рукавами, джинсы и бело-розовую полосатую шапку, которую я держала специально для того, чтобы надевать по выходным и в те дни, когда не получается нормально уложить волосы.

— И твой ужин предполагает остановку где-то недалеко от школы Кингхорн? В том месте, где работала Кирстен как-ее-там?

— Неплохая идея. Подумаю над этим.

— А ты вообще собираешься ужинать или будешь просто допрашивать работников?

— Может, я и задам несколько вопросов. Так можно мне взять «Неон» или нет?

— Конечно, можно, — ответила она. — Для чего, по-твоему, нужны лучшие друзья? Я поддержу тебя даже в этом провальном деле. Только сначала ты пообещаешь, что мы поедем за город.

— Забудь. Поеду на автобусе.

— Мы еще поговорим о планах на каникулы! — успела крикнуть Ви, прежде чем я бросила трубку.

Мне приходилось несколько раз бывать в Портленде, но все равно я плохо знала город. Я вышла из автобуса, вооруженная телефоном, картой и своим внутренним компасом. Узкие и высокие здания из красного кирпича заслоняли садившееся солнце, которое выглядывало из-за грозовых облаков, покрывая землю множеством теней. Фасады каждого заведения завершали открытые веранды, над дверьми висели затейливые вывески. Город освещали фонари, похожие на шляпы ведьм. Людные улицы сменялись парками, и в какой-то момент я заметила указатель на школу Кингхорн. Над деревьями возвышались собор, колокольня и башня с часами.

Я постояла на тротуаре и завернула на Тридцать вторую улицу. Порт был всего лишь в нескольких кварталах, я видела проплывавшие мимо магазинов корабли, входившие в доки. Где-то в середине Тридцать второй улицы мне на глаза, наконец-то, попалась закусочная с вывеской «У слепого Джо». Достав свой список вопросов, я в последний раз пробежалась по нему глазами. Мне не хотелось, чтобы все выглядело так, будто я беру интервью; наоборот, я надеялась, что если случайно затрону тему Кирстен в разговоре с работниками, то смогу выведать что-то, что упустили журналисты. Постаравшись запомнить вопросы, я выкинула скомканный листок в мусорку.

На открывающейся двери звякнул колокольчик.

Пол закусочной был выложен бело-желтой плиткой, а диванчики обиты тканью цвета морской волны. По стенам были развешаны картины порта. Я села за столик рядом с дверью и сняла куртку.

Передо мной появилась официантка в запачканном белом переднике.

— Меня зовут Уитни, — угрюмо поздоровалась она. — Добро пожаловать в закусочную «У слепого Джо». Блюдо дня — сэндвич с тунцом. Суп дня — суп-пюре из омара.

Она держала ручку наготове, чтобы принять у меня заказ.

— «У слепого Джо»? — я почесала подбородок. — Почему мне кажется таким знакомым это название?

— Вы что, не читали газеты? В прошлом месяце мы неделю были во всех новостях. И по телевизору тоже.

— О! — сказала я, будто меня осенило. — Теперь я вспомнила. Убийство, да? Здесь работала девушка?

— Да, Кирстен Халверсон, — она в нетерпении пощелкала ручкой. — Хотите, я для начала принесу вам суп дня?

Я не хотела суп-пюре из омара. На самом деле, я вообще не очень хотела есть.

— Наверное, это было тяжело. Вы были подругами?

— Черт возьми, нет. Вы вообще собираетесь что-нибудь заказывать? Открою вам маленький секрет. Если я не работаю, мне не платят. Мне не платят — я не могу снимать квартиру.

В этот момент мне захотелось, чтобы мой заказ принимал официант на другом конце зала. Он был невысокий, с залысинами, а его тело было словно составлено из зубочисток, таких же, что стояли на соседнем столе. Он не смотрел выше, чем на три фута от земли. Я с сожалением подумала, что одной моей милой улыбки было бы достаточно, чтобы он рассказал мне всю историю жизни Кирстен.