Драконий катарсис. Изъятый - Василий Тарасенко

«Приветствую тебя, хозяин! — раздался где-то рядом глубокий холодный голос. — Давно не виделись».

Я с огромным трудом смог слегка рассеять плотный туман в голове, пытаясь осмотреться. И тут мой голос со странным сарказмом произнес:

— Ты забываешься, пенек.

«Прошу прощения, повелитель. — В первом голосе раскаянием даже не пахло. — Я просто рад вновь лицезреть тебя спустя столько долгих лет».

Я напрягся и сел, пытаясь рассмотреть говоривших. Но в пространстве без верха и низа, от осознания чего начала кружиться голова, находились только я и кто-то, очень похожий на меня. Этот кто-то насмешливо поинтересовался:

— Ты соизволил прийти в себя, Террор? Отрадно.

Нет, голос был не моим, но очень похожим. Вокруг переливался серый свет, напоенный искрами пронизывающей черноты.

«Ты знаешь, что надо сделать, хозяин», — вновь раздался прохладный голос. Он шел сразу отовсюду. Я хмуро повертел головой, надеясь все-таки найти его источник. Но тот не показывался. Не мог же разговаривать этот нереальный жемчужный свет? Голос фыркнул и сказал: «Соображаешь, хайверс».

— Кто ты? — выдавил я из пересохшего горла.

«Трон я, твое высочество», — ответил свет. И его слова очень не понравились моему двойнику, который гневно вскинулся:

— Что ты себе позволяешь?! Я твой повелитель!

«Конечно, хозяин. Двум медведям в одной берлоге не ужиться. Весь вопрос в том, кто же из вас тот медведь, что станет тут править, — спокойно ответил обладатель холодного голоса. — Но пока, раз вы оба тут, я буду называть твоего спутника царевичем. И ты знаешь почему, Пармалес Черный».

Что?! Я уставился на моркота, похожего на меня один к одному. Никаких сомнений быть не могло — царь Лесного Моря собственной персоной… Вот так коленце. Я сглотнул и спросил:

— Где мы? Что это за место?

«Мы в тронном зале, царевич. Ты сидишь на мне, истекая кровью. Прости, но по-другому нам встретиться нельзя было. — Раскаяния в голосе не было ни на грош. — И у нас есть один час, чтобы решить, кто же из вас двоих является истинным царем Лесного Моря».

Словно вспышка полыхнула в памяти, нарисовав происшедшее в тронном зале перед тем, как я перестал существовать.

Я спокойно прошел через весь зал и уселся на трон, прикидывая, насколько мне тут удобно. Сердитый возглас Гасты от дверей заставил повернуть голову и посмотреть на то, что ее так взволновало. В воздухе слева от меня мерцала огромная полупрозрачная алебарда, угрожающе раскачиваясь, словно готовилась нанести удар. Я успокаивающе помахал форестессе, а потом в голове проснулся Пармалес:

«Кажется, я дома… И теперь можно выполнить задуманное».

— Ты о чем? — не понял я.

«Да разверзнутся двери силы над этим местом», — совершенно непонятно продолжил бывший царь Лесного Моря.

Смазанное движение заставило меня напрячься. Призрачная алебарда успела переместиться по залу и оказалась прямо передо мной. Ощущение дикой опасности проснулось в сердце ощетинившимся зверем, но я успел только положить руки на подлокотники трона. Стылый, замораживающий голос, обладателем которого был вовсе не Пармалес, сказал в голове:

«И да придете вы ко мне!»

Оглушительное эхо обрушилось на мой разум, сминая волю. Донесся испуганный возглас Гасты:

— Террор! Встань с трона!

Алебарда же накренилась острым краем узкого топора вперед и стремительно вошла мне в грудь. Сначала было ощущение миллиона иголок, загнанных под кожу. В ребрах что-то треснуло, и волна свирепой обжигающей боли взорвала тело кровавым орлом, выплеснув наружу алые реки… И красная боль стерла мою сущность из бытия.