Тиоли - Анна Гринь

Ночь, тягучая и липкая, как разогретый на солнце мед, медленно подкрадывалась к деревне. Она утащила и разорвала на клочки алые всплески заходящего солнца, собрала и пригнала сюда облака, застилая небо почти грозовой затхлостью. Ночь накрывала деревья, раскачивая их налетевшим ветром.

Мне нравилась эта погода, когда сам мир не был и не казался спокойным. Я не любила ничего подобного, но именно сегодня, находя отклик в моем сердце, завывания и жалобный свист радовали и вселяли надежду. Надежду не на лучшее. Не на неожиданную определенность будущего. А на то, что есть еще кто-то, кому тягостно и неспокойно этой ночью.

Я не ложилась спать, сидела и смотрела в приоткрытую щель на небо, улыбаясь прохладе и скрипу панелей в доме.

Не хочу… Не хочу!

Хотелось закричать и затопать ногами, но я сидела и просто смотрела на небо.

А что я могу сделать? Ничего. И не должна ничего.

Это только в кино или книге все можно решить, если кому-то этого хочется. Для меня же подобный исход не больше чем фантазия и сказка, а сказок не бывает в жизни. Не у меня. Не везет и уже не повезет.

«Радуйся тому, что уже имеешь, — напомнила логика. — За последние несколько недель твоя жизнь изменилась настолько, что жаловаться глупо».

Да, глупо. Я получила много. Слишком много для того, кто просил малость.

Вздохнув, я встала и, приоткрыв дверь шире, вышла из домика.

Прохладный воздух освежил щеки, освобождая меня и от ненужных мыслей, и от опасений.

Деревенька спала, только на склоне горы, едва заметные среди деревьев, маячили воины. Маленькие костры отмечали их присутствие, давая жителям покой и уверенность, хотя им и так нечего было бояться — вряд ли кто-то чужой сможет пройти через защитную магию клана.

Припоминая дорогу к ручью, я шла по тропинке между домами, прислушиваясь к звукам.

Смогу ли я здесь жить? Привыкну ли? Смирюсь ли?

Да. Это куда проще, чем приспосабливаться к тяжелой и бесконечной работе.

Вынужденно улыбнувшись этим мыслям, я протиснулась между парой лиственниц и замерла, глядя вниз, на воду. Ветви низко нависших над ручьем деревьев негромко хлопали по разбивающемуся о камни потоку, и мне сразу представились страшненькие ночные монстры, надумавшие устроить игры на краю затерянной среди гор деревушки.

Моргнув, я медленно пошла вперед, стараясь не споткнуться.

И, как только подумала об этом, тут же зацепилась ногой за торчащий из земли корень и кубарем полетела вниз. От падения в воду и удара о камни меня спас ворох прошлогодних листьев и сосновых иголок.

— Ой, — придушенно выдохнула я, отплевываясь и ощупывая одежду. — Ащщ!

Мне не нравился мой новый наряд. В нем совершенно невозможно было нормально передвигаться, не цепляясь неподвязанными рукавами или слишком длинной юбкой. Новые туфли мне не подошли по размеру, а старые уже основательно износились в долгой дороге.

— Что ты здесь делаешь? — Вопрос застал меня врасплох, и я замерла, пытаясь отыскать взглядом дракона.

— Просто захотела пройтись, — честно призналась я и поднялась в полный рост. — А ты что здесь делаешь?

Молодой человек не ответил, но у меня возникло ощущение, что он пожал плечами. Улыбнувшись своим мыслям, я спросила:

— Будет дождь?

— Не знаю, — коротко отозвался Дже Хён. — Здесь я плохо чувствую воду.

— Почему?

— Сила клана Хадже мешает, — сказал дракон так тихо, что шелест листьев почти заглушил его слова. — Но… Наверное, этой ночью будет гроза. Иди обратно.

— А ты? — обеспокоенно уточнила я.

Он захохотал и, подойдя ближе, склонился так, чтобы наши лица оказались на одном уровне:

— Даже на земле Хадже мне не страшен дождь, мелкая.

Не успел дракон промолвить с издевкой мое прозвище, как с неба стеной упал ливень. Крупные капли часто-часто забарабанили по макушке и плечам. Я охнула, рванула вверх по склону, но тут же съехала вниз. От резкого толчка Дже Хён рыкнул и упал на землю, потянув и меня за собой.

— Что ты творишь?! Ащщ! — взвыл он, но больше ругаться не стал, кое-как встал и за ворот выудил меня из смеси воды, иголок и грязи.

— Ой, — пискнула я, чувствуя, как струятся ручьи по лицу и по одежде.

Я запрокинула голову к небу и зажмурилась, позволяя дождю смыть грязь. Ноги разъезжались в стороны, так что я вынуждена была держаться за одежду дракона, чтобы не упасть.

Когда я открыла глаза, то заметила, что Дже Хён как-то странно на меня смотрит.

— Что? — сглатывая дождевые капли, спросила я.

Дракон не ответил, продолжая задумчиво меня рассматривать.

— Дже Хён… — начала было я, собираясь попросить на меня не таращиться, но он не дал мне договорить.

Шум дождя отдалился. Да и капли реже застучали по макушке, будто кто-то раскрыл над нами зонтик. И под этим зонтиком мы были вдвоем, отгороженные от всего мира, соединенные властью странного томительного поцелуя, чуть горького, жаркого и сводящего с ума. Все с тем же будоражащим что-то внутри ароматом на наших губах и с ощущением маленького боя, что обжигал меня холодом, а его обдавал жаром.

— Ох-х, — выдохнула я, когда Дже Хён резко прервал поцелуй, но меня не отпустил, все так же прижимая к себе.

По подбородку из носа хлынула горячая струйка крови. Не самое приятное ощущение, особенно если при этом еще и голова кружится.

— Прости… Пойдем, я отведу тебя в дом, — хмуро сказал дракон, не отпуская меня.

Дождь вновь усилился, заливая мне глаза и не позволяя видеть, куда Дже Хён меня тащит; я цеплялась за его руку и, сама того не ожидая, улыбалась, глотая попадающие в рот капли.