Виновата любовь? - Дэни Аткинс

– Вы говорите, Рейчел Уилтшир? Никого с таким именем нет.

Я оглянулась на Джимми – не придет ли он мне на выручку, – но тот только едва заметно улыбнулся – мол, сама заварила кашу, сама и расхлебывай. Выразительно сощурившись, я прибегла к последнему средству, разыграв блондинку.

– Ой, простите, это меня так зовут! – Охранник только закатил глаза. – А подругу – Эмили Фрост, – назвала я первое из пришедших на ум имен коллег. – Но вообще, знаете, мы, наверное, лучше подождем снаружи. Устроим ей сюрприз. Извините, что зря вас побеспокоили.

Ухватив Джимми, я потащила его за собой к выходу.

– Ловко, – проговорил тот, увлекаемый за рукав. – И главное, совсем не подозрительно вышло.

Я буквально затылком чувствовала взгляд бдительного стража, провожавший нас до двери. У порога я вдруг услышала его голос и подумала сперва, что нам велят вернуться, но, оказывается, охранник просто прощался с другим, уходившим на обед.

– Счастливо, Джо.

Уже взявшись за ручку, я обернулась и увидела этого второго, тоже направлявшегося к выходу, – примерно того же возраста, что и мой отец, с седеющими волосами и кирпично-красным лицом. Теплая улыбка сама собой подняла уголки моих губ.

– Здравствуйте, Джо. Как вы? – Первой реакцией охранника было замешательство, но ни я, ни Джимми не ожидали, каким потрясением оно сменится, когда я добавила: – Как ваша жена? Ее уже выписали из больницы?

Вся кровь отхлынула от лица Джо, его глаза метнулись от меня к моему спутнику и потом через плечо, на первого охранника. Буквально выпихнув нас через дверь на улицу, уже снаружи Джо резко обернулся ко мне и с почти открытой враждебностью спросил:

– Простите. Что вы сейчас сказали?!

Я не привыкла слышать от него подобный тон. На мгновение я совсем забыла, что для него я полная незнакомка.

– Спросила, как дела у вашей жены. Последний курс химиотерапии как раз ведь должен был закончиться, верно? Вы надеялись, что к Рождеству Мюриэл будет дома.

Джимми слегка отступил назад и, наклонив голову набок, с любопытством наблюдал за этой странной сценкой. Джо же мои слова просто потрясли.

– Ничего не понимаю… вы кто?

– Я Рейчел, Рейчел Уилтшир.

Зря я надеялась увидеть хоть проблеск узнавания в его глазах.

– Я вас не знаю, – резко заявил Джо, непонимающе качнув головой. Знакомая песня – я слышала ее сегодня от всех и каждого.

Я не нашлась что сказать, но Джо еще не закончил.

– Зато я желал бы знать, – с нажимом добавил он, – откуда, черт побери, вам известно о Мюриэл. Я никому здесь не рассказывал о ее болезни. Ни единого словечка.

* * *

Кажется, именно Джимми уговорил Джо пойти с нами в паб, пообещав, что за бокалом пива мы все ему объясним. Конечно, это было, мягко говоря, лукавством. Однако когда я в конце концов предложила уйти с колючего ветра и продолжить разговор в «Кинг-Джордже», где обедало большинство сотрудников компании, Джо все-таки согласился. Я чувствовала себя немного неуютно, ловя на себе его косые взгляды по дороге туда – он смотрел на меня с опаской, как на какую-нибудь ясновидящую.

В пабе было полно народу. Мы проталкивались вперед, подыскивая свободный столик, и мне пришлось буквально закусить губу, чтобы не здороваться с коллегами, группками сидевшими тут и там. Наконец я заметила незанятое местечко в глубине зала и поспешила туда. Следом за мной без особого энтузиазма шагал Джо.

Когда мы уселись, я неуверенно улыбнулась ему, но его лицо осталось хмурым. Это меня опечалило – я всегда симпатизировала Джо, еще даже до того, как узнала, что у нас есть кое-что общее. Вернувшийся с пивом Джимми сообщил, что заказал по бутерброду с сыром, которые обещали скоро принести. Я, правда, сомневалась, что у кого-то из нас проснется аппетит.

– Так кто рассказал вам о Мюриэл? – требовательно спросил Джо.

Я покачала головой – меньше всего я предпочла бы начинать с ответа именно на этот вопрос.

– Не знаю, какую игру вы ведете, но мне не нужно, чтобы у меня из-за этого возникли проблемы на работе.

Разумеется, то, что самая большая его тайна известна совершенно незнакомым людям, его пугало. Я потянулась успокаивающе погладить Джо по руке и остановилась, лишь заметив непритворный ужас на его лице.

– Мы не хотим ничего плохого, – произнес Джимми самым умиротворяющим тоном.

– Сразу говорю – денег у меня нет.

– Конечно, – бездумно подтвердила я. – Вы столько потратили на обучение обоих детей и содержание матери в доме престарелых!

Джо, вздрогнув, едва не уронил свой бокал и пролил половину пива на стол.

– Ну хватит! Откуда вам это все известно? Кто вы, черт побери, такие?!

Надо было с чего-то начать, и я не придумала ничего лучше, как просто сказать правду.

– Я знаю, вам трудно поверить, Джо… но вообще-то мы с вами друзья.

Он уставился на меня долгим тяжелым взглядом, затем повернулся к Джимми.

– Нет-нет, – покачал тот головой, – меня вы действительно не знаете. Вы знакомы только с Рейчел.

Взгляд Джо вернулся ко мне, выражая полную растерянность. Мне стало стыдно – зря я его втянула, ему и без того хватало в жизни забот.

– Если мы друзья, почему я вас не помню? У меня отличная память, профессиональная. Я не забываю ни одного лица и уж точно не забыл бы, если бы поделился с кем-то своими личными проблемами.

Я улыбнулась, чтобы смягчить свои слова.

– Мы действительно друзья, и притом близкие. Я столько знаю о вашей семье и особенно о болезни Мюриэл, потому что мне и самой пришлось пройти через это – с отцом.

Впервые за все время лицо Джо немного смягчилось, и я увидела человека, который своей добротой поддерживал меня, когда мы делились заботами и тревогами о судьбе наших близких, боровшихся с одним и тем же недугом.

– Жаль это слышать, – пробормотал он, поняв наконец, что мы не желаем ему дурного. – Но я все еще не понимаю, откуда вам известны такие подробности. Я был так осторожен, чтобы никто на работе ничего не узнал. В последнее время у нас столько людей сократили – я боялся дать им предлог.

– Знаю, – мягко ответила я.

Мы часто обсуждали эту тему – как и успехи наших близких, сражавшихся за жизнь. Совместная беда очень сблизила нас, и мы черпали силы в поддержке друг друга. Печально, что в моей новой реальности Джо не с кем было разделить свою ношу.

– Но откуда? – снова спросил Джо. – Кто вам рассказал?

Второй раз уклониться от ответа я не могла.

– Вы.

* * *

Не знаю, удалось ли нам полностью убедить Джо в нашей искренности. Но когда я описала борьбу его жены с болезнью во всех деталях, памятных мне по тому, что перенес отец, отрицать очевидное стало невозможно. Мне было известно слишком многое из того, что, как считал Джо, он никому не рассказывал. В конце концов путем мучительных размышлений ему даже удалось найти решение, которое позволило бы потом спокойно спать по ночам.