Забудь мое имя! - Анна Гринь

Идти по течению ручья мне надоело сразу, но отказываться от собственной затеи было поздно, поэтому я с хмурым видом раздраженно топала вперед, стараясь не угрожать расправой тем, кто набросал повсюду камней, замаскировав их травой, и вырыл такой неровный берег, сплошь засадив его какими-то кустами.

Но вскоре пейзаж изменился: камни, устилавшие дно ручья, исчезли, в неглубокое русло врезались тяжелые потоки еще нескольких источников, заполнив и его глинистые берега, так что мне пришлось выбраться наверх и осмотреться. Впереди ручьи преображались в настоящую полноводную реку, уносящуюся к туманным горам, далеко, к самому горизонту.

Что-то довольно громко треснуло у меня под ногой. В первую секунду я решила, что это какая-то старая ветка, но оказалось – небольшая, совершенно белая кость.

«Хоть бы в прошлом это было животное, а не человек», – подумала я с надеждой.

Дальше я шла, внимательно глядя под ноги. То и дело попадались другие кости, больше или меньше предыдущей, но мне не оставалось ничего, как продолжать идти вперед. Мало ли, почему берег реки может быть усыпан костями? И если причины этого мне не приходят в голову, то это не значит, что их нет. По крайней мере, я могу надеяться, что происходящему есть какое-то простое и вполне логичное объяснение.

Когда горы на горизонте прорисовались четче, дымка рассеялась, явив моему взору лес, возле которого река делала поворот, а затем растекалась и затопляла равнину обширным озером. От этого красивого вида меня отвлекла здоровенная ворона, появившаяся будто из ниоткуда и налетевшая на меня сзади, громко каркая и порываясь клюнуть в затылок.

– Эй! – взвизгнула я, вжимая голову в плечи и махая руками над головой. – Что ты делаешь? А?!

Но ворона явно не собиралась вести светскую беседу, продолжая бросаться на меня, целя в глаза.

– Сумасшедшая птица! Отцепись от меня! – крикнула я, в отчаянии хлопнув пернатую бандитку по голове.

Не ожидавшая отпора, ворона свалилась на землю, словно пьяная болтая головой и тараща на меня круглые глаза-бусинки. Если я еще как-то могла это понять, то факт, что птица вполне по-человечески сидела на собственном хвосте, раскинув в разные стороны лапки и крылья, привел меня в ужас.

– А нечего на меня нападать, – решительно заявила, развернулась и пошла дальше.

После всего, что произошло со мной за последние недели, я уже ничему не удивилась бы. Даже если бы ворона крикнула мне вдогонку какую-нибудь гадость. Но птичка благоразумно промолчала, видимо решив держаться со мной осторожно.

Отойдя шагов на двадцать, я услышала за спиной хлопанье крыльев. Ворона, выписывая в небе зигзаги и кульбиты, промчалась высоко надо мной и удалилась в сторону леса. А количество встречаемых мною костей переросло в сплошной ковер. Как если бы кто-то сознательно раскидывал повсюду чистенькие и старательно отдраенные до белизны косточки.

– Кажется, где-то здесь живет хищник-эстет. Или меня кто-то пытается запугать, – подбодрила я себя, сдерживая желание взять ноги в руки и удирать отсюда в неизвестном, но противоположном направлении. Тот, кто разбрасывал кости, явно рассчитывал именно на такую реакцию. Но если не считать многочисленные останки, окрестности казались совершенно мирными и добродушными. Сквозь череп какого-то саблезубого животного, напоминающего небольшую кошку, проросло растение, украсив глазницу широким ярко-фиолетовым цветочком с лохматыми лепестками…

Слишком уж безопасным выглядело все это. Я не заметила ни вытоптанной травы, ни остатков плоти и кожи на костях. Берег реки навевал мысль о музее под открытым небом, а не о близости логова какого-то опасного существа.

«Кажется, драконов у них здесь нет, – напомнила я себе. – Если только Идерна меня не обманула. Так что нет смысла бояться. С человеком всегда можно договориться, ну или сбежать. А на неразумное животное это все не похоже совершенно».

Не то чтобы я знала, что меня ждет впереди, но интуиция не кричала дурным голосом, так что не было смысла пугаться раньше времени.

Продолжая уговаривать себя, я бодро прошагала по берегу еще около пары километров. Полоса земли, усыпанная костями, неожиданно закончилась, и я облегченно вздохнула, но через минуту вновь нахмурилась, рассмотрев, куда, собственно, иду.

У самой кромки леса над бушующим потоком примостился небольшой, наполовину вросший в землю каменный домик с соломенной желтой крышей, сразу напомнивший мне красочные рисованные открытки. Не хватало только маленького каменного заборчика, обсаженного со всех сторон многочисленными цветущими клумбами, фонариков с цветными стеклышками и кованых ворот на задвижке. В дополнение к сказочному образу дверь приоткрылась, и на порог выбрался здоровенный ярко-рыжий кот, уселся на деревянную ступеньку и начал самозабвенно вылизывать ногу с самым медитативным выражением на усатой морде.

Окончательно этим сраженная, я негромко сказала:

– Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом…

Через секунду из домика раздался недовольный женский голос:

– Кто тут моим жилищем вздумал командовать?!

Не в силах сопоставить это с реальностью, я шлепнулась на траву, округлившимися глазами глядя на вышедшую из дома женщину, а мой язык, не контролируемый мозгом, произнес:

– Здравствуй, Бабушка-яга.

Не сказать, чтобы данная особа очень сильно походила на знаменитый персонаж, но какие-то общие черты со сказочной ведьмой просматривались. Невысокая женщина, одетая в цыганскую пеструю юбку со множеством повязанных на талии платков и украшенную бубенчиками и в объемную светлую рубаху с высоким воротником, выглядела как гоголевская Солоха, только лет на сто старше и некрасивее. Добрую половину лица занимал уродливый крючковатый нос. Завершал образ ярко-синий платок в крупные цветы, фривольно и очень по-ведьмински намотанный на голову.

– Вы кто? – прокашлявшись, спросила я.

– Почему я должна отвечать? – усмехнулась эта женщина, уперев руки в бока. – Будь добра сначала сама представиться.

– Что за привычка устраивать допросы на пороге? – поинтересовалась я, приходя в себя и не вспоминая, что спросила первая. – Сначала меня в баньке отпарьте, потом накормите, спать уложите, а поутру спрашивайте.

Не ожидавшая такой наглости, женщина тоже уставилась на меня, а потом расхохоталась.

– Давно ко мне такие девчонки не попадали, – отсмеявшись, сообщила женщина. – Заходи уж в дом. В ногах в самом деле правды нет. Баньку не обещаю, но отварчика теплого заварю. Меня Мереша зовут.

– Лена, – представилась я, следуя за хозяйкой в дом.

Кот, только сейчас оторвавшийся от погони за какой-то очень назойливой блохой, удивленно и осоловело на меня уставился, словно спрашивая: «Ты кто?!»

Внутри оказалось чистенько и очень просто. Напротив входа громоздилась беленая печь с прислоненными к ней многочисленными ухватами, чугунами и глиняными мисками. Посреди комнаты стоял стол, пара одинаковых лавок, на окнах теснились горшки с цветами, на полках подпирали друг друга чашки, по стенам, обмазанным серой штукатуркой, были развешаны здоровенные пучки каких-то трав. С правой стороны комната оказалась отгорожена занавеской, видимо скрывавшей спальню Мереши.