Путь Волка - Эрик Найт

Внезапно Валентайн почувствовал, как мурашки пробежали по его спине. Однако это не имело никакого отношения к ядовитой усмешке Герцога.

Снаружи были Жнецы. Валентайн хотел было придумать какой-нибудь предлог, чтобы уйти, но решил подчиниться приказу Герцога и сидеть тихо.

— Я рад, что ты взял с собой помощника, но силу-то не надо было приводить. Это просто светский вечер.

— Гейл Элленби помогает мне в работе, — сказал Хоппи, — а Андерсен — по жизни. Он с ножом хорошо обращается как на кухне, так и в темном переулке.

Кстати, хочу пригласить вас завтра на ужин и доказать это на деле.

— Надеюсь, столовые приборы будут хорошо вымыты, — ответил Герцог. — Спасибо за предложение, но мне пора обратно в Чикаго. Нам нужно кое-что прояснить. А когда с этим покончим, тебе, может, и не захочется никакого ужина.

Кто-то закричал в главном помещении бара, и Валентайн услышал грохот переворачиваемых стульев.

Складной Нож снова открыл дверь, и в помещение вошел Жнец, обведя присутствующих настороженным взглядом желтых глаз. За ним вошел мускулистый молодой человек в футболке. А затем женщина, по крайней мере Валентайну показалось, что фигура была женской, медленно вплыла в комнату.

Она была одета в черно-золотой тканый плащ и тяжелый капюшон. Лицо скрывала маска, украшенная только вдоль узких щелок для глаз. Остальное отливало серебром, отполированным до зеркального блеска.

Она не то чтобы шла, а вроде как плыла над полом, ее ног не было видно под плащом, и Валентайн не слышал ее шагов. Второй Жнец остался в открытом проеме двери, спиной к комнате, лицом к быстро пустеющему бару.

— Благодарю, что пришли, лорд Юз-Ут, — сказал Герцог, его лицо было серьезно и спокойно.

Валентайн посмотрел на Хоппи, который, казалось, потерял в весе и росте, с тех пор как вошли капюшонник и его Хозяин Вампир. Он сфокусировал все внимание на побледневшем человеке и надеялся, что Жнец не станет пытаться залезть в его мысли.

— Лорд, что за дело привело вас сюда? — спотыкаясь, произнес Хоппи.

— Это я просил Ее присутствовать, — сказал Герцог. — Ты обманывал меня, Хоппи.

— Никогда!

— Последние пару месяцев я стал замечать, что наше пиво как-то испаряется. Мы открыли пару бочонков, нашли внутри пластмассовые шарики. Немного, но хватит, чтобы надоить процентов десять или около того. Я приказал своим людям разлить бочонок после того, как завершим сделку, — снова шарики.

Хоппи, который, очевидно, был менеджером фабрики, задумался.

— Может, кто-то на производстве что-то замышляет. Я ничего об этом не знал, Герцог. Я тебе все возмещу.

— Я задерживаю оплату. С этой поставкой на север у тебя пойдет на десять процентов меньше, а еще на десять процентов меньше в две предыдущих. — Герцог повернулся к курианину: — К наступающей зиме это будет на пятьдесят, шестьдесят аур для семей Милуоки, мой Лорд.

Человек в безрукавке залепетал:

— Лорд Юз-Ут говорит, что пивоварня наверстает в следующем году. Ей нужно полное перечисление аур.

— Мне претит отказывать Лорду, но мои собственные Лорды могут иметь что-то против. Хочет ли Она войны группировок? Это Ей дороже обойдется.

Я разделю разницу: на двадцать аур меньше, и вы сможете возместить мне убытки в следующем году.

Зеркальное лицо повернулось, чтобы посмотреть на Герцога.

— Пусть будет так. Кольцо отозвано.

Валентайн не был уверен в том, что скрежещущий голос шел именно из-под маски или между ушей.

Жнец взял руку Хоппи и, схватив кольцо, оторвал его вместе с пальцем и тошнотворным звуком рвущейся плоти. Хоппи закричал. Его телохранитель застыл, в ужасе глядя на капюшонника.

— Он больше не находится под защитой Лорда Юз-Ута, — сказал курианин, смотря, как Хоппи пытается зажать рану, чтобы остановить фонтаном бьющую кровь, — Элленби, теперь ты менеджер пивоварни. Лорд Юз-Ут надеется, что твои поставки будут полными. Возможно, придет время и ты будешь носить это самое кольцо.

Женщина ахнула, шагнув в сторону от своего бывшего покровителя.

— Благодарю вас, мой Лорд, — дрожащим голосом сказала она, — Андерсен, твой контракт с мистером Хоппи расторгнут. Завтра мы поговорим о твоем будущем на фабрике. Подумай об этом.

— Да, мэм, — отозвался Андерсен. Его руки дрожали.

— Черт, я знать ничего не знаю про недостачу в поставках, — выругался Хоппи.

— Лорд Юз-Ут благодарен вам за то, что вы подняли вопрос, — сказал незнакомец в маске, — она будет рада продолжению добрых отношений и развитию торговли с ее Братьями в Чикаго.

— Благодарю Ее Светлость за внимание, — сказал Герцог.

Курианин, человек в футболке и Жнец вышли, и Валентайн понял, что наконец-то может дышать.

— Ответственность требует выполнения обязательств, Хоппи, — сказал Герцог, — лично я думаю, ты меня обманывал.

Герцог посмотрел на человека со складным ножом.

— Укороти его. Навсегда.

С лицом бесстрастным, как маска курианина, Валентайн смотрел, как изувеченного Хоппи сбили с ног. Бывший менеджер пивоварни кричал от страха, молил о пощаде, но ему перерезали сухожилия сзади под коленями.

— Думаю, теперь тебя будут звать Кроули-Поползунчиком, — сказал Герцог. — Мисс Элленби, заберите с собой этот мусор, когда будете уходить. Бросьте с остальными отходами в доке. Поговорим с вами утром, посмотрим, сможем ли мы прийти к пониманию.

Никто из спутников Герцога не выглядел особенно шокированным, когда из комнаты выволокли истекающее кровью, стонущее тело. На морщинистом лице Герцога щелочкой мелькнула улыбка.

— Вечеринка! Принеси бутылку чего-нибудь приличного, Палмерс. И пару ящиков «Миллера», в запечатанных бутылках. Хочу повеселиться, у меня тут есть белое золото. Ты со мной, Дениз?

Она улыбнулась и снова потянулась к сумке за зеркалом.

— Почувствовал вкус аристократии, Дьюки? Клянусь твоим кольцом, я с тобой.

После двадцати кружек пива, трех бутылок и немереного веселья полицаи и Валентайн закрывали Бункер. Все еще сидя за сеткой, Адольф пересчитывал содержимое кошелька Герцога. Один из барменов остался. Упавшего без сил моряка волокли наружу, а официантка сидела на коленях у телохранителя. Верх ее бикини лежал на закрытых глазах Складного Ножа, который приговорил почти целую бутылку хозяйского самогона без названия и этикетки. За занавеской туалета симпатичные лодыжки Дениз подергивались в такт музыке. Валентайн, который выпил только порцию виски, хотя казался вдрызг пьяным, сидел на покрытом опилками полу, прислонившись спиной к музыкальному автомату и держась за Герцога.

Валентайн понял, что Герцог обожает плохие шутки и грязные песни. Чуть раньше владелец кольца заявил, что бар напоминает ему, что получается, если скрестить немца и ирландца: