Реверс. Пограничье - Александр Громов

– Ты что, артиллерист? – спросил Сергей.

– Я-то? Нет, не артиллерист. Просто любопытный человек.

Минут пять наверху что-то лязгало. Потом Тигран непонятно заругался – наверное, по-армянски.

– Кисть прищемил, – объяснил он.

Снова лязгало, а потом так ударило по ушам, что Сергей присел. Со звоном упала и покатилась по полу дымящаяся гильза от снаряда.

– Разобрался, – сообщил Тигран, спрыгнув с тумбы. – Ничего особо сложного.

– Ты бы хоть предупредил… – Сергей ковырял пальцем в ухе, тряс головой – извлекал воздушную пробку. Разрыва снаряда он не услышал – то ли из-за пробки, то ли оттого, что смертоносный гостинец улетел очень далеко в степь.

– Привыкай, – посоветовал Тигран, и тут вновь грохнуло, но где-то вовне и гораздо слабее. – Ага… Это Ева. Умным людям приходят в голову одинаковые мысли.

– А дуракам – разные? – сердито спросил Сергей.

– А дураков у нас нет.

Тигран ухмылялся. Он был доволен операцией и доволен собой – ровно настолько, чтобы оставаться готовым к любому действию.

– Правда Ева – мировой парень?

– Я думал, что она все же женщина, – буркнул Сергей.

– А она и есть женщина, – сказал Тигран. – Одно другому не мешает. Когда Макс был с нами, она играла вторую скрипку. Умела играть первую, а играла вторую, и ее это устраивало. Тьфу, слова не те! Она счастлива была! Ты думаешь, есть такие женщины, которые как столбы в поле, да? Которым не хочется ни к кому прислониться?

– Вообще-то встречаются…

– А! Это не женщины. Это монстры. А Ева – женщина. При Максе она была на своем месте. Счастливая была, понятно? Это и есть место женщины – там, где счастье. Правильно говорю?

– Почему она до сих пор нос не исправила? – спросил Сергей, уходя от прямого ответа. – Допустим, в ее мире это было невозможно, но у нас-то?

– А я ее спросил об этом однажды, – сказал Тигран. – Знаешь, что она ответила? Чем, говорит, тогда я буду отличаться от обыкновенной милашки? – Он засмеялся, потрогав свой нос. – Вот и ходит, как я, бушпритом воздух рассекает…

– Не вижу в таком решении ничего женского, – заявил Сергей.

– И не надо. Когда сможешь понять женщину, скажи мне, я тебе посоветую в науку пойти. Какая-нибудь релятивистская квантовая физика для тебя будет вроде семечек. Нобелевку получишь. А я тебе просто скажу: Ева на все пойдет, чтобы выручить Макса Штейнгарта. Мы с Гришей, положим, тоже, но она – вдесятеро. Нам Макс нужен потому, что он нам товарищ, а ей – потому что он для нее смысл жизни. Дошло?

– Дошло.

– Ну вот и не заглядывайся на Еву, – закончил Тигран.

– А я разве заглядывался? – От неожиданности Сергей даже заморгал.

– Нет? Значит, показалось. На Алену обрати внимание, девчонка что надо.

Сказать по правде, у Сергея не сложилось такого впечатления. Да Алена и смотрела на него как на пустое место.

– Слишком упрямая, – проворчал он.

– А это иногда не так плохо… Ладно, нечего тут торчать, пошли дальше.

Следующий вагон, предназначенный то ли для десанта, то ли для ремонтной бригады, был скучен. Даже пулеметов в нем было не четыре, а всего два. Само собой, одуряюще воняло скипидаром. Кружилась голова.

Перед бронированной дверью Тигран остановился.

– Это первый вагон, дальше носовая платформа… Не думаю, что кто-то остался на ней, но на всякий случай…

И отцепил от пояса гранату.

Платформа была пуста, если не считать суетящихся жуков. Тигран заругался, получив укус в щиколотку, заплясал и привел в действие распылитель. Через минуту Сергей осматривал бомбомет. Попробовал приподнять.

– Тяжелый…

– Бомбы к нему тоже не из папье-маше, – сказал Тигран, с трудом приподнимая пузатый снаряд с хвостовым оперением, – а придется забрать. Не хочу, чтобы в темноте подобрался кто-нибудь и засадил навесным огнем с этой платформы по командирскому вагону. Кроме того, бомбы нам пригодятся.

– Зачем? – спросил Сергей.

Тигран посмотрел на него, как взрослый дядя на несмышленыша.

– Подготовить бронепоезд к взрыву, конечно. И паровоз, и все броневагоны. Снаряды пушечек дохлые, их не хватит, чтобы все тут разнести в металлолом. Считай, на ближайший час работа у нас есть. Потом – вести наблюдение. Не думаю, что пограничное начальство отреагирует до утра, но спать ночью все равно не придется, ты это учти. Могут быть всякие случайности. Кто-нибудь из беглецов очухается, героизм проявит, а нам это надо? Почувствуешь, что глаза слипаются, – скажи мне, дам тонизирующего.

Сергей только вздохнул.

– Пошли, нам еще осветительные ракеты найти надо… И вообще провести инвентаризацию барахла.

Состав с лесом неторопливо ковылял по рельсам. Кажется, ни один участок пути к юго-западу от Тупсы не был прямым – огибая холмы, железная дорога уподобилась то ли какой-нибудь речке с ее бесконечными меандрами, то ли дождевому червю, кусаемому муравьями. Одну приметную сопку объезжали чуть ли не час. За нее же ушло и больше не показывалось солнце. Понемногу темнело. «Тук-тук, тук-тук», – неспешно стучали колеса на разболтанных стыках. «Груз малой скорости, – лениво объяснил Псих, зажигая в будке масляный светильник. – Еще на разъездах настоимся».

Но не давал Максу покоя, пока стрелка главного манометра не подошла к красной черте, а в тендере не скопилась солидная куча расколотых надвое и начетверо поленьев. Случилось это лишь часа через два после выезда из Тупсы. Паровозная топка обладала феноменальной прожорливостью.

Макс устал, вспотел и покрылся копотью. Только тогда Псих кинул ему грязные, в пятнах масла штаны, служащие, наверное, протирочной ветошью, и такую же фуфайку.

– Надень, а то простынешь. Дрянь портки, а других нету. Погоди, сейчас еще обувку какую-никакую найду…

Портки принадлежали, наверное, какому-то гиганту – пришлось подвернуть штанины. Зато фуфайка едва налезла на торс. Пока Макс воевал с одеждой, Псих внимательно смотрел на него – особенно на правое запястье. Но Макс был слишком занят, чтобы это заметить.

Инвентаризация дала богатые результаты. Помимо осветительных ракет, снаряженных лент к пулеметам, ручных гранат и прочих боеприпасов, помимо всевозможных запчастей и инструментов были найдены запасы провизии, воды и водки. Сергей с Тиграном находились в командирском броневагоне, когда противно затрещал телефонный звонок.

– О! – сказал Тигран. – Тут у них и телефон имеется!

Как ни странно, никто не подумал, что командирский вагон просто обязан быть соединен телефонной связью со всеми остальными броневагонами «Грозящего». Пусть телефон примитивен, поскольку иным в Центруме он и не может быть, пусть ненадежен, потому что ненадежна изоляция проводов, но лучше иметь хоть такую связь, чем гонять туда-сюда вестовых во время боя.