Рассвет мертвых - Лана Райтерман

меня осталось? Ничего. Я никому теперь не доверяю. Разве с этого я что-то приобрел? Нет, только потерял. И не осталось у меня ничего. Как только я посмел усомниться? Я, лживый лицемерный трус, сомневаюсь в честности ребенка! Только порочный человек видит вокруг себя грехи. Святой не сомневается в чистой душе грешника и дарит прощение. Он знает, тот может исправиться. А я погряз во тьме.

— Вальтер, — мягко я позвала его. Он посмотрел на мою улыбку и быстро отвернулся. Его муки продолжались.

— Я не буду просить меня простить. Я не достоин ни одного слово прощения. Но знаешь что?

Он сел ниже меня, обернулся и положил руки мне на колени.

— Я никогда не отступлю от тебя. Везде я буду следовать за тобой. Ничто больше не смутит меня. До самого конца я буду с тобой, пока не угаснет мой разум.

— Вальтер, это лишнее.

— Ты не веришь мне? Я заслужил.

— Пожалуйста, объясни мне, что происходит. Вы плетете интриги, чего-то не договариваете, обвиняете друг друга. Что происходит?

— Да. Просто мы заигрались, — ответил он пространственно.

Больше об этом мы не говорили. Я задавала вопросы, но он менял тему. Вальтер не злился из-за этого. Сохранял хорошее настроение и меня заставлял улыбаться. Однажды ночью он принес букет бессмертников. На мой вопрос, где он их достал, Вальтер скромно улыбался. Из-за восстановленной дружбы я забыла о побеге и не призналась ему в этом. Цветы я поставила в чайной комнате на кофейном столике. Когда мы пили чай, оба любовались его подарком.

— Весна не скоро наступит, а у нас цветы уже распускаются.

— У меня есть еще один подарок.

Из старой потрепанной книги он вытащил маленькую фотографию. На ней были изображены трое взрослых мужчин и парень помладше. Мрака и Вальтера я узнала сразу. Они ничуть не изменились с прежних времен, разве костюмы отличались от современных. Третий мужчина выглядел старше их на десять лет и одет он был в длинное пальто с цилиндром на голове. На обратной стороне карточки рукой Вальтера было написано: 1968 год.

— Это кто в шляпе?

— Его зовут Дорофей. Мы познакомились с ним в 1968 в подземном городе под Москвой. К тому времени мы с Мирославом устали от странствий. Я хотел отдыха, найти тихое место и отдохнуть душой. А Мирослава мучила тоска. Дорофей ему помог. Научил, как справляться с тоской и бороться с бессмертием.

— Что же он ответил Мраку?

— Нужно заиметь то, что для него будет смертельно потерять. У него должна быть слабость. Ради чего он встанет на борьбу и пожертвует собой. Знаешь, что сказал ему Дорофей? «У тебя будет уязвимое место, и оно же тебя сгубит». Но Мирослав и так знал об этом.

— Ты сказал, Дорофей помог ему.

— Помог. У Дорофея был дар — он умел читать мысли. Сами того не зная, мы раскрыли ему свои мысли. О Мирославе он знал почти все и захотел, чтобы он присоединился к нему. Но Мирослав отказался. У нас не было планов оставаться в городе вампиров, мы искали уединения. Тогда Дорофей напомнил ему об Истомине. «В тайге есть деревушка Немая Долина. Там проживает твоя подруга. Разыщи ее. Она напомнит тебе о прежних временах и спасет от тоски. Затем тебя найдет Ирина, она передаст следующие указания». В 70-х годах мы пришли в Немую Долину и с тех пор остаемся ждать известий о Дорофее.

— Истомина думает, что Мрак вернулся к ней сам.

— Без подсказки он бы не пришел. Но Истомина смогла спасти его от тоски. Мирослав почувствовал облегчение на недолгое время. Потом началось все заново.

— А этот парень кто?

Светловолосый парень с длинным носом и задорными глазами смеялся на снимке. Он держался рядом с Дорофеем, спрятавшись немного за его пальто.

— Подопечный Дорофея — Александр.

— Он не похож на вампира.

— Александр удивительно живой мальчик. Звонко смеется, шутит над Дорофеем и нас высмеивал. Я опять назвал его мальчиком. Этот мальчик старше меня на век. Если он узнает, выставит меня на посмешище.

— Можно я оставлю фотографию себе?

— Конечно.

Я спрятала снимок в карман и вытаскивала только тогда, когда рядом никого не было. Мне нравилось разглядывать Мрака и Вальтера. Я изучала их одежду, лица. На них были костюмы серых тонов. Под пиджаком жилетки. Волосы аккуратно зачесаны назад. Вальтер улыбался, у Мрака был приподнят один угол рта. Таинственный и недоступный. Что-то крылось в его взгляде. Неуловимая грусть, какую иногда я замечала у Вальтера. Его тайну, причину грусти, я узнала. Что скрывал Мрак, мне еще предстояло узнать.

Мне захотелось увидеть оригинал. Я спрятала фотографию и пришла в чайную комнату. Вальтер в это время пил красный чай и наполнялся жизнью. Кожа розовела, исчезали круги под глазами. Глаза становились влажными и блестели на свету.

— Чаю?

— Да, спасибо. Знаешь, ведь Мрак старше тебя, а больше похож на человека.

Вальтер налил чай и протянул мне чашку.

— Он общается с людьми, живет днем среди них. Мирославу легко удается перенимать их поведение. А мне это не нужно.

— А Тельман, когда он перестанет быть человеком?

— Не знаю. Привычки остаются надолго. Есть те, кто продолжает курить. Они говорят, табак заглушает жажду. Другие занимаются спортом и гоняют мертвую кровь. Я встречал даже вампира-морфиниста. Он получал удовольствие? Еще какое! Он впрыскивал человеку большую дозу морфия, выпивал кровь и ходил как ошалевший. Лично я не следил за своим поведением. Не пытался выглядеть уставшим в конце дня, не стучал нервно по столу и не охал от выдуманной боли в спине. Обо мне говорили, что я статный. Держал хорошую осанку и имел легкую походку.

— Конечно, ты же не устаешь.

— Еще я часто подслушивал людей, благо слух позволял. Мне нравилось слышать шепот, вздохи, тихий голос, как человек говорил с придыханием. У меня шепот ассоциируется с тайной. Когда человек передает тайну, он внутри словно разгорается и, говоря, больше отдает тепла. Особенно когда девушка рассказывает тайну влюбленности подруге…

— Вальтер, ты нехороший! Разве можно подслушивать?

— Я был молод и мог позволить себе это. Новые силы казались мне волшебными. Я слышал и чувствовал. Мир для меня открылся заново. Птицы пели иначе. Их голоса были столь дивными, словно я попал в сказку. Я видел закат и понял, ничего не может быть прекраснее. Алый как твои губы и умирающий как последняя надежда. Солнце уходило и все погрузилось во тьму. Наступила ночь спокойная и тихая. Но тихая для человека. Я слышал все ее звуки. Стрекотали