Антипиранья - Петр Заспа

— Владимир Иванович, это Заремба. Помните, мы…

— Денис, это ты! — удивленно и радостно перебил его Беляев. — Ты откуда говоришь?

— Зенитная батарея Хвостикова! Где-то в лесу… — В свою очередь обрадовавшись, что Беляев не то что вспомнил, а еще ему и рад, Денис кивнул Федору: — Где мы?..

— Дай мне поговорить с командиром! — вновь перебил его Владимир Иванович.

Хвостиков долго объяснял, где они находятся и как к ним добраться, затем утомленно выдохнул и засунул телефон под кровать.

— Что он сказал?

— Сказал, что сейчас за тобой приедет. — Младший лейтенант хитро взглянул на Дениса и поинтересовался: — Ничего, что я с тобой на «ты»?

— С чего это вдруг такое запоздалое беспокойство?

— Ну как же? По званию вроде как краснофлотец. Добирался к артиллеристам. А чьи четыре пятерки, я знаю — это отдел СМЕРШ нашей сорок третьей армии.

— Зря всполошился. Я не оттуда. Владимир Иванович мой хороший друг. — Денис протянул руку к пирогу и огляделся в поисках стакана. — Так мы будем чай пить?

Федор подтянул на себя стол и загадочно подмигнул:

— А чего ж чай-то? Можно и покрепче! Мои девчата на рябине настаивают. Леночка, возьми то, что у меня под рукомойником припрятано, и подсаживайся к нам! — Хвостиков похлопал ладонью по кровати рядом с собой. — И рюмочки из ящика достань.

— Нет-нет! — Денис протестующе замахал руками. — Только чай!

— А чего так? Болеешь?

— Нет. Не могу! — Денис скривился, не зная, что придумать, и понимая, что спасительное «я за рулем» здесь не пройдет. — К начальству на доклад надо.

— К начальству?! На доклад? — Хвостиков раскатисто расхохотался. — А тебе с ним целоваться что ли? — Прижав к себе подсевшую зенитчицу Леночку, он облизнулся, будто кот на сметану. — Целовать надо наших девчат.

По тому, как кокетливо улыбнулась в ответ Леночка, Денис понял, что отношения у них далеко не строго служебные.

— Нет, спасибо. Дел сегодня еще очень много. Надо светлую голову иметь.

— Нет так нет! — сдался Хвостиков. — Тогда хоть пирогов попробуй, а то девчонок обидишь.

— Это с удовольствием.

Денис вспомнил, что у него впереди действительно ох какой непростой день, и неизвестно, когда еще получится нормально поесть, а потому стесняться не стал.

Вдруг за окном просигналил клаксон, и вбежавшая девушка с карабином на плече запоздало доложила:

— Товарищ командир, там какого-то Заребу спрашивают!

Хвостиков с Денисом переглянулись и рассмеялись. Догадавшись, кто это приехал, Денис вскочил и, обгоняя младшего лейтенанта, выбежал во двор.

Владимир Иванович в офицерской форме, перетянутой портупеей, сидел за рулем открытого «виллиса» и с любопытством осматривал хозяйство Хвостикова. Он заметил, как две девушки ровняли граблями огород, обнесенный частоколом, и восхищенно присвистнул. Затем, увидев бегущего Дениса, он перепрыгнул через низкую автомобильную дверцу и бросился навстречу. Обнялись они как старые боевые друзья, вместе прошедшие трудные испытания.

— А я ведь был уверен, что ты погиб! Мы со связистом слышали стрельбу. Я надеялся, что обойдется. Хотел его в кустах спрятать и к тебе на помощь идти, а потом вдруг все стихло! А ты, значит, живой! — Беляев похлопал Дениса по плечам, осматривая его необычную форму.

— Да, как-то вот повезло.

— А я потом у Дубинина солдат взял, мы все кусты там прочесали. Вдруг, думаю, раненый где-нибудь спрятался. Про плен даже не мыслил. Знаю, что такой, как ты, застрелится, но не сдастся! Видели каждый твой шаг. По гильзам за тобой шли. А потом ты вдруг как в воду канул.

Рядом, улыбаясь, переминался Хвостиков. Беляев отпустил Дениса и протянул руку младшему лейтенанту:

— Спасибо тебе! Я уже в курсе, как ты на немецких диверсантов страху нагнал. А за этого парня тебе отдельное спасибо. Молодец. Побольше бы нам таких летчиков.

Хвостиков растроганно улыбнулся и кивнул на блиндаж:

— Заходите, товарищ капитан. Пироги еще остались…

— Нет, не могу. Ненадолго отпросился за ним съездить. После победы пироги будем есть, а сейчас — труба зовет!

Он распахнул правую дверцу для Дениса, а сам перепрыгнул за руль и рванул с места незаглушенный «виллис».

— Немцы на начальство охотятся, — продолжил Владимир Иванович, выезжая на накатанную грунтовую дорогу. — Пытаются выиграть время. Знают, что если бы не погиб генерал Черняховский, так, может, мы взяли бы Кенигсберг еще в марте. Вот и рассылают на свободную охоту небольшие группы. Вдруг повезет, удастся кого-нибудь из генералов достать, а то и сам Василевский в засаду попадет! — Беляев со злостью ударил по баранке, будто чувствуя свою вину за то, что Денис угодил в такую передрягу засад. — Как можем, боремся. Но весь тыл не прочешешь.

— Владимир Иванович, какое сегодня число?

На этот раз Беляев не удивился. Он словно понимал, что у Дениса есть важная причина на то, чтобы не знать, какой сегодня день, и непринужденно ответил:

— Первое апреля.

«Все верно», — задумался Денис. Что-то подобное он и предполагал, уже начиная разбираться в скачках гиперболы.

— Мы куда едем?

— Ко мне.

— Владимир Иванович, мне нужна ваша помощь.

— Помогу. Конечно помогу. Но давай обо всем поговорим у меня в кабинете.

«Виллис» проехал поднятый шлагбаум. Часовой отдал под козырек, и они вкатились в небольшой двор старинного каменного дома с поваленной статуей рыцаря у входа. Кабинет Беляева располагался в большом зале. К стене были придвинуты стеллажи с книгами, над ними висели портреты Гете, Шиллера, Вольтера. Изображение Сталина расположилось над письменным столом и казалось тут совсем неуместным.

— Библиотека была, — пояснил Владимир Иванович, перехватив удивленный взгляд Дениса. — Еще недавно это было поместье какого-то важного немца. Но ничего, я доволен. Кому-то из наших под рабочий кабинет досталась спальня, а то и кухня. — Он по привычке задернул штору, сел за стол и достал склейку из черно-белых фотографий. — Взгляни. Это самолет-разведчик снял. Не узнаешь?

— Нет. — Денис непонимающе смотрел на панораму сфотографированного сверху города.

— А ты лупу возьми. Посмотри вот здесь, у самого обреза, а потом глянь на дату и время. Не понимаешь?

— Нет. — Денис, окончательно сбитый с толку, замотал головой.

— На эту точку посмотри. Это же башня танка, в которой мы с тобой сидели! — засмеялся Беляев. — И по времени точно получается. Я, когда смотрел в штабе работу авиации, долго хохотал и тебя вспоминал, а фотографии себе забрал. Думал, вдруг увижу, так покажу, как мы с тобой засветились. Выходит, не зря взял. Встретились-таки.