Небесам виднее - Ярина Рош

— Ваше величество, но я зачем? Поедет хорошая команда, хорошие дипломаты и специалисты, — всё ещё хотела уговорить короля, не посылать нас в Нифльхейм.

— Елена, это не обсуждается. Вы едете, — король встал, давая знать, что разговор окончен.

Не хотелось мне ехать туда, да ещё с Гордеем. Вот это всё подстроил Герхард, захотелось увидеться с сыном. Ну, я тебе устрою!

— Мам, не волнуйся. Я своё слово не меняю. Всё будет хорошо, — обнимал меня сын, стоя на палубе корабля, который вез нас в Нифльхейм, в столицу Альгейг.

Через два дня нас встретили на берегу. Я не стала садиться в карету, а предпочла поехать на лошади. Так быстрее, и вскоре мы подъехали к городу.

Город, окруженный каменной стеной, готовый выдержать осаду не один день.

Проехали ворота и очутились в рабочем квартале. Рядом шумела ярмарка, кричали зазывалы, пахло сдобой, рыбой, жареным мясом. Проехав это место, мы очутились уже в более спокойном месте. Ухоженные улочки, опрятные домики, палисадники с цветами. Проехав по мощеной дороге, ещё немного, и мы остановились перед каменным домом, резиденцией конунга.

Мы спешились, и нас всех разместили в комнатах. Был уже вечер, и нам предложили ужин. Завтра мы будем представлены конунгу. Что ж, можно и отдохнуть. Сквозь сон услышала, как открылась дверь, кто-то прошел и остановился около кровати. “Желанная”, - услышала я родной голос. Я открыла глаза, никого. Приснится же!

Утром позавтракав, нас пригласили к конунгу Эйнару. Рядом с ним сидел его отец Эирик. Нас представили. Когда дошла очередь до меня, у конунга заблестели глаза. Я холодно поклонилась, ещё он мне глазки будет строить!

— Я очень рад, что вы приехали. — начал говорить конунг. Выслушав его, и речи наших дипломатов, мы перешли в зал, где был накрыт стол. Я оказалась около Эйнара. Он налил мне вина и поднял кубок.

— Я пью за нашу дружбу и за очаровательную женщину, которая скрасила наше скучное собрание, — он стал пить вино, глядя мне в глаза. Гордей сжал кулаки. Я положила свою руки на его руку. Подняла кубок и отсалютовала Эйнару. Конунг разговаривал с послами, но иногда кидал взгляд то на меня, то на Гордея. Вскоре обед закончился, и я смогла уйти к себе. А у послов началась работа. Гордей тоже принимал участие в составление договоров, меня приглашала посмотреть и оценить выгодность контрактов. Конунг в таких случаях загадочно улыбался.

Как-то раз он пригласил меня на прогулку. Мы сели на коней, выехали из города и помчались по дороге. Он скакал рядом, а мне казалось, что это Гордей. И я пришпорила коня. Он не отставал от меня. Уже остались позади сопровождающие нас. Мы ускакали далеко. Когда я остановилась, он спрыгнул с коня.

— Не могу больше терпеть, — он снял меня с коня, заглянул в глаза.

— Желанная! — произнес он и поцеловал. И весь мир пропал. Так целовал меня только Гордей.

— Ты, что охренел? — оттолкнула я его. Он раскатисто засмеялся.

— Моя, свет Елена. Ты еще не забыла свои словечки из другого мира? Посмотри на меня, загляни в мою душу. Я вернулся к тебе, моя любимая. Небеса услышали мою последнюю просьбу, быть с тобой всегда, — он обнял меня и заглянул в глаза. Глаза любимого смотрели на меня с любовью и нежностью. Я провела по его волосам рукой, затем ладонью провела по щеке и по его губам.

— Но как?

— А что? Только тебе можно прийти из другого мира? Вспомни моего брата, чья душа пришла? — он обнял меня и прижал к себе.

— Вон там дерево. Присядем, и я всё расскажу.

Мы сели на поваленное дерево, он всё также обнимал меня и целовал.

— Когда я умер, последним моим желанием, было быть с тобой всегда. Темнота окутала меня, но вскоре я стал различать голоса. Они о чём-то говорили, но я не понимал. Сколько так продолжалось, я не знаю. Когда очнулся, увидел склоненное лицо старухи.

— Получилось, конунг. Я всё сделала, но предупреждаю, обряд мог и притянуть другую душу. Здесь я бессильна. Это воля Богов.

— Самое главное, что мой сын жив. Я награжу тебя, велва, — послышался мужской голос.

Я осознал, что живой, что мою душу притянуло в тело сына этого мужчины. Велва знала своё дело, вскоре я выздоровел. Оказывается, на них напали, и в битве был тяжело ранен сын конунга. К знахарке его привезли уже мертвым, но она сказала, что есть возможность вернуть его к жизни, но вот чью душу притянет, она не знает.

Конунг решился на этот обряд. Так я стал Эйнаром. После выздоровления, я рассказал, кто я и откуда. “Ты викинг и это самое главное”,- сказал он. Год мы наводили порядок. Все заговорщики были найдены.

И вот тогда я рассказал о тебе. И сказал, что только ты будешь моей женой. Тогда мы и послали приглашение в Готшер. И вот, ты тут. Когда я увидел тебя, у меня было желание украсть тебя сразу. Но тебя защищал твой сын. Ты назвала его моим именем, — он покрыл мои губы нежным поцелуем.

— Знаешь, когда ты ушел, у меня в груди была боль и холод, — начала рассказывать уже я. — Я не смогла жить там, где тебя нет. И я решила уехать в Анидор, хотела побыть там, где мы встретились. Думала, может там, я приобрету покой, и моё сердце оттает, но Небеса решили по-своему.

И я рассказала про всю свою жизнь, без него. Мы, сидели, обнявшись, и говорили, говорили. Когда я всё рассказала, мы заметили, что наши сопровождающие, расположились невдалеке. Нужно было возвращаться в замок, прошло много времени.

Когда мы подъехали к замку, нас встречал Гордей. Он был зол, а когда увидел, что Эйнар, сняв меня с лошади, прижал и поцеловал, то я подумала, что он сейчас бросится на него. Видя, такую реакцию моего сына, он только улыбнулся шире и подмигнул ему. Я подошла к сыну, взяла его за руку.

— После ужина, ты всё узнаешь, — посмотрела ему в глаза, развернула и увела со двора.

— Хотелось бы, — прозвучало угрюмо.

Вечером Гордей пришёл ко мне в комнату, почти следом за ним вошёл Эйнар.

— Давай, знакомиться, сын! — он улыбался, видя растерянность Гордея, от его слов.

— Мам, объясни!

— Помнишь, я рассказывала о Ристаре, брате Гордея. В тело пришла душа из другого мира.