Стена между нами - Анни Кос

Даже на расстоянии чувствую привкус соли и металла, совсем как тогда, когда шагнула за Стену.

— Обряд уже почти закончился, — вздрагиваю, горячее дыхание алти-ардере обжигает ухо. — Им остался лишь один шаг. Смотри.

Сияние действительно меркнет, потоки магии плавно опускаются на мрамор пола и заключают пару в широкое водное кольцо. Быстрый поток несется по кругу, но не разливается, словно помещенный в невидимое глазу русло. Игниалас опускается перед Микой на одно колено, помогает ей разуться, затем сам снимает обувь и, обняв молодую жену за плечи, шагает в магическую реку.

— Вода смоет всё, что было до этого дня, — тихо поясняет Дорнан. — К счастью ли, к худу ли, но для них обоих прежняя жизнь осталась позади.

— Надеюсь, что всё-таки к счастью, — отвечаю так же тихо, теряясь от того, сколько противоречивых интонаций слилось воедино в голосе владыки.

А потом всё повторяется, но уже для Грейнн и Брейди, с той лишь разницей, что магией с мужем делится байниан, а не наоборот.

Пение понемногу стихает, вместе с ним меркнут голубоватые искорки. Пламя свечей всё еще колеблется на легком ветру, бросает блики на высеченные из мрамора лица Праматери и Праотца. Знаю, что этого не может быть, но на мгновение мне кажется, что старые боги смотрят на нас, своих детей, с одобрительной улыбкой. Дорнан встает и протягивает мне руку.

— Ну что ж, а теперь наша очередь.

— Что?

Фраза владыки застает меня врасплох. Недоуменно поднимаю взгляд на алти-ардере, пытаясь понять, о чем он говорит. Неужели я слишком глубоко задумалась и пропустила что-то важное или не услышала часть шутки? Ведь сегодня праздник, положено радоваться и смеяться, да?

Но владыка смотрит на меня абсолютно серьезно, даже испытующе. И от этого ноги прирастают к полу.

— Что происходит, Дор? — шепчу одними губами.

— Всего лишь благословение, Лиан, — в голосе ардере мелькают веселые нотки. — Не свадьба, пока еще нет. Думаю, было бы крайне невежливо не предупредить тебя заранее. Готова?

— Нет, — отвечаю торопливо, понимая, что отступать, в общем-то, некуда. — Я же не знаю, что делать и говорить…

— Я помогу. Ну же, не бойся.

Всё дальнейшее кажется мне сном. Дорнан крепко держит меня, не позволяя отойти ни на шаг. Мы подходим к Айонею, и сехеди читает нараспев какую-то древнюю молитву на языке драконов. Отрывисто и резко, но по-своему мелодично, я не разбираю слов, но растворяюсь в ритме, а потому не сразу замечаю, что между нами с алти-ардере возникает такое же сияние, как прежде у Кегана с Микой. Вздрагиваю, пытаюсь отступить.

— Замри, — тихо приказывает он. — Позволь магии коснуться тебя прямо сейчас, — Дорнан сосредоточенно наблюдает, как прозрачные светящиеся нити охватывают меня целиком и бесследно впитываются в кожу. Алти-ардере вздыхает едва заметно, но с явным облегчением. — Благословение принято, Лиан. Теперь никто не посмеет усомниться в том, что ты достойна быть матерью наследников, или оспорить твое звание невесты алти-ардере.

— Кажется, ты кое-что забыл, — шепчу возмущенно, с трудом пряча улыбку.

— Разве? — Дорнан делает такое задумчивое и растерянное лицо, что я почти верю.

— Спросить меня, к примеру, согласна ли я стать твоей невестой.

— Я интересовался. Много раз. Может, не прямо, но более чем настойчиво. Ты ни разу не возразила. Однако, если хочешь, спрошу еще раз тут и сейчас, — его голос обволакивает, проникает в мой разум. Владыка обнимает меня за плечи и целует, игнорируя людей и ардере, замерших вокруг, а я почти забываю, как дышать. — Лиан, согласна ли ты стать моей? Признать меня мужем перед смертными и богами?

— Что, если я откажусь прямо тут и сейчас? Ты ведь не простишь мне подобного унижения, — шепчу едва слышно, ловя его дыхание губами.

— А ты хочешь отказаться? — ни капли гнева, только интерес и лукавство.

— Нет.

— Тогда просто согласись. Гости ждут. Неудобно же.

— Подождут еще немного, — я аккуратно кладу руку на его плечо, привстаю на носочки и целую владыку драконов сама, вкладывая в этот порыв всё то, что просто не могу уместить в слова, глупые и надуманные, такие пустые в сравнении с тем, что происходит между нами прямо здесь и сейчас. Магия накрывает меня огромной жгучей волной, на миг стирая весь окружающий мир, я чувствую, как она струится сквозь меня, не обжигая, но наполняя легкостью, мощью, истинным пламенем. И прерываю поцелуй только тогда, когда во мне не остается ни единой частички, свободной от силы ардере.

— Да. Мой ответ — да. Я стану твоей женой, Дорнан Ауслаг. С огромной радостью.

Алти-ардере на миг сжимает меня в кольце рук, вдыхает хрипло, глубоко, неровно, но все же заставляет себя собраться с мыслями и поворачивается к залу. А я ловлю лукавый взгляд Мики и одобрительный — Брейди.

Голос Айонея раздается совсем рядом:

— Сегодня день великой радости. Пусть он станет светлым для нас и для тех, чей путь только начинается!

* * *

Оказывается, церемония в храме служит лишь началом. Праздник растягиваются еще на три дня, но продолжается уже без главных виновников: Кеган и Грейн в сопровождении своих пар растворяются в темнеющем небе.

Я смотрю вслед улетающим ардере со смешанным чувством облегчения и легкой печали. Их путь будет непростым, но они ступили на него с открытыми глазами. Между ними не стоят недоговорки, ложь, пустые надежды — и это прекрасно. Не знаю, сколько им суждено пробыть вместе, но от всей души желаю превратить это время в самое большое сокровище из возможных.

Из храма мы идем на ритуальную площадь. Город наполняется музыкой и весельем. Семья Грейнн занимает высокое положение в обществе, да и у Кегана немало друзей, искренне радующихся браку игниалас, поэтому прямо под открытым небом расставляют столы с угощениями для всех желающих разделить чужое веселье.

До самого конца дня Дор не отпускает меня от себя ни на шаг. Вместе мы принимаем поздравления, беседуем с гостями. Для меня этот вечер становится чем-то сродни очередному испытанию: теперь, когда я официально признана невестой алти-ардере, внимание людей и драконов становится совсем иным. В нем причудливым образом смешиваются почтение и легкая пренебрежительность, восхищение, робость и капля зависти. В толпе мелькают знакомые лица, я узнаю тех, кто покинул испытания раньше, иногда чувствую их жгучие взгляды, совсем как тогда, когда стояла на помосте во время церемонии прощания. Но я улыбаюсь, держу голову высоко поднятой, пропуская мимо чужую неприязнь. А еще стараюсь вслушаться в любую обращенную к нам фразу, запомнить десятки новых имен и лиц, найти в каждом незнакомце что-то, позволяющее отнестись к нему с теплотой и пониманием.

Не знаю, насколько ярко ощущают все эти ардере мои эмоции, но ужасно не хочу, чтобы хоть кто-то из них чувствовал себя оскорбленным недоверием. Такое количество внимания непривычно и довольно утомительно. Всего несколько часов — и я понимаю, что мне отчаянно нужно побыть в тишине и посидеть спокойно хоть пару минут. Ноги гудят, плечи сводит от усталости. Даже день полевых работ кажется мне менее утомительным, чем затянувшаяся игра в украшение вечера.