Магия слова - Ирина Князева

Сколько бы мы не наслаждались поцелуем, к сожалению, он не мог длиться вечность. Хотя бы потому, что нужно выбираться на берег. Кемиллус одним рывком помогает мне и выпрыгивает сам. Тут же тянется ещё за одним поцелуем, и я готова ответить, но почувствовав что-то под ладонью, оборачиваюсь, чтобы взглянуть. Поцелуй пришёлся в шею, после чего мужские губы пошли блуждать по ней, спускаясь к плечам. Вот только мне уже не до нежностей. Под рукой оказалось кольцо, которое я искала и которое спустило с небес на землю.

– Нет, – отталкиваю Кемиллуса, – Подумай, что мы творим? Авила не заслужила такого.

Раздираемая чувствами стыда и любви, отползаю от Кемиллуса и, подобрав ноги, обнимаю колени. Так гадко я себя не ощущала никогда. Разжав кулак ещё какое-то время любуюсь кольцом.

«Авила, прошу, прости».

Рывком подаюсь вперёд, кладу кольцо перед Кемиллусом и вновь отползаю подальше. Вот только взгляда от любимого мужчины отвести не в силах. Смотрю, как Кемиллус осторожно берёт кольцо и задумавшись катает его в ладони.

– Спасибо, – произносит с грустью, впиваясь в меня взглядом, – Спасибо, что ты случилась в моей жизни. Подумать только, – ухмыльнулся, – ещё недавно я корил судьбу за это, но сейчас. Сейчас я не жалею ни о секунде.

– Прошу, не надо, – еле сдерживая слёзы, прошу.

– Нет, надо, – твёрдо и настойчиво продолжил Кемиллус, – Я хочу, чтобы ты знала, как я благодарен тебе за то, что познал настоящую любовь. Что получил взаимность. Если меня полюбил столь светлый человечек, то значит я не совсем пропащий.

– Что ты такое говоришь? – возмутилась я, – Это Авила светлый человечек, не я.

– Несомненно, мне несказанно с вами повезло, вот только люблю я её, как сестру. С тобой другое.

– Нет, – жмурюсь и зажимаю уши ладонями, – Ты сошёл с ума.

Мгновение и мои руки отводят в стороны, отчего опустив голову жмурюсь ещё сильнее.

– Я люблю тебя, – обдавая жаром, раздаётся в самое ухо, – Кажется, я полюбил тебя в тот момент, когда впервые увидел. А потом злился, что ты не моя и никогда не сможешь быть моей. Убеждал себя во многом, но сердце не молчало и его не вырвешь из груди.

Осторожно поднимаю голову и заглядываю в манящие карие глаза.

– У тебя есть невеста, – шепчу, – и она моя подруга.

– Только это меня сейчас и сдерживает, – вздохнув Кемиллус отстранился, – Я не предам её, не волнуйся. Ты ведь это хочешь до меня донести? – испытывающе заглянув в глаза, дал понять, что ждёт ответа. Быстро киваю и Кемиллус с досадой в голосе продолжает, – А то, что было сейчас, назовём минутной слабостью. И прошу, прости меня за это. Но, как бы противно сейчас не было, смею спросить. Ты дождёшься меня? – повертев в руке кольцо, уточнил, – восемь с половиной лет.

– Ты о чём? – не сразу понимаю вопроса, но едва до меня доходит, как я тут же задыхаюсь возмущением.

– Ты, ты, – не могу ровно говорить, – не будешь бороться за Авилу?

– Да, я знаю, что я гад, – Кемиллус ударил по камню кулаком и соскочил с места. Стал нервно расхаживать взад, вперёд, – И мысли мои ничтожны. Но, как я уже говорил, сердце не вырвать из груди. Если бы мог, то отдал бы его тебе и жил припеваючи. Но, как быть, если уже влюблён, но обязан быть с другой? Да, с прекрасной, нежной, доброй, любящей, но другой. Как, когда твоя любовь отвечает тебе взаимностью?

– Так значит дело во мне? Не ответь я на поцелуй и не было бы этих метаний?

Сердце кольнула лёгкая обида, но в то же время мозг нашёл решение. Возможность всё исправить.

– Ты не так поняла, – Кемиллус вновь подошёл ко мне и встал рядом на колени, – Метания были, есть и будут. Ведь я люблю тебя. Просто хочу объясниться. Я отдам это кольцо Авиле и постараюсь сделать её самой счастливой женщиной в мире. Появиться решение её спасти, я не раздумывая соглашусь и сделаю, всё, что потребуется. Сделаю всё, лишь потому, что обязан и, как ты правильно выразилась, Авила не заслужила предательства. Я прошу тебя лишь об одном. Девять лет, подожди девять лет. Если твоя любовь угаснет, так тому и быть. Настаивать не буду, но, прошу, дай мне надежду на любовь. Дай, нам, надежду, – Кемиллус перешёл на шёпот, – Неужели мы не заслужили?