Мой злодей. Книга 2 - Мария Власова

– Я, по крайней мере, не пудрю голову молоденьким девочкам, обещая им золотые горы, – смерила его злым взглядом. – Что, не получилось со мной, так взялся за мою кузину? Ну, удачи с этим, с удовольствием посмотрю, как она тебя прожует и выплюнет! Ты этого явно заслуживаешь!

Я ожидала в ответ очередных нотаций, но вместо этого Стефан вдруг отошёл на пару шагов от кровати, как будто хотел в чем-то убедиться, и улыбнулся.

– Ты ревнуешь, – произнес он таким, не допускающим возражений тоном, что у меня глаз дернулся от его самоуверенности.

– Делать мне больше нечего, у меня, между прочим, жених есть, – грубо осадила его, но как-то нетвёрдо. Мои чувства заметались, словно разделяясь на два лагеря между раздражением от абсурдности этого утверждения и глухой болью предательства. Так, тело Рианны де Карвалье, не могло бы ты унять эту неуместную боль? С чего бы мне любить этого индюка?

– А я думал, от чего ты сбежала с этим мутным графом в тот вечер, – прошептал он себе под нос, нервно расхаживая по комнате, – а ты всего лишь отомстила мне.

Мне как-то сразу стало не по себе от его слегка безумного взгляда, обращенного на меня. А что, если я прогадала, и этот доктор все же чувствовал что-то к Рианне? Ну, или решил, что рыбка ещё не соскочила с крючка, и теперь меня во что бы то ни стало нужно вернуть? О, как смотрит на меня, словно сейчас съесть готов. Мама, да за что мне это?!

– Я сбежала с графом, потому что мне так захотелось, мы любим друг друга, – с натянутой улыбкой произнесла и указала на дверь. – А вам уже пора, выход там!

– Ты? Любишь его? Рианна, я слишком хорошо тебя знаю, ты не можешь ничего к нему чувствовать.

Ого, сколько самоуверенности! Слышал бы все это Анри, доктора уже бы от пола оттирали.

– Кем вы себя возомнили? Моим другом? Возлюбленным? Вы не можете знать, что я чувствую и к кому.

Мои слова имели странный эффект, Стефана точно обухом ударили. Странный блеск из глаз пропал, он вернулся к своему саквояжу, будто бы ничего и не случилось. Достал оттуда какую-то бутылку с мутной жидкостью и поставил ее на прикроватный столик.

– Принимайте микстуру неделю утром и вечером по глотку. Всю неделю соблюдайте постельный режим и диету. Если приступ повторится… – он замялся, словно не решаясь продолжить, но затем взял себя в руки, – вызовите доктора Франциско из госпиталя.

У меня даже рот открылся от удивления. Оказывается, сменить доктора было так легко. Мужчина подхватил саквояж и, не прощаясь, вышел с комнаты, громко хлопнув дверью. Когда его не стало, я устало выдохнула и прикрыла глаза, чувствуя себя как после настоящего сражения. Да ещё сердце ноет, почему? Я же не люблю его, эти чувства принадлежат прежней Рианне. Почему тогда я все это чувствую?

Скрипнула дверь, Вероника зашла в комнату и натянуто улыбнулась. Ее лицо в приглушенном свете показалось совсем серым и неживым. Может, она чем-то больна? Счастливой невестой она определённо не выглядит.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, тихо подойдя к кровати.

– Терпимо, – произнесла хрипло, после перепалки с доктором горло разболелось.

– Воды? – спросила девушка, поняв меня, и в этот момент в комнату зашла с подносом Элла.

– Госпожа? А где доктор? – удивилась она, поднося поднос к комоду.

– Ушёл уже, – ответила за меня Вероника и сама налила мне в стакан воды из кувшина, опередив Эллу.

– Так быстро? – удивилась служанка. – Мне позвать господина Карвалье?

– О, боже, нет! – мотнула я головой, с удовольствием отпивая воды.

– Господин Арман уже ушёл? – спросила тем временем Вероника, почему-то странно кося взглядом на лекарство, оставленное доктором.

– Да, господин отправил его, – проронила Элла, и у меня возникло ощущение, что ей неприятно говорить с дочерью графа. – Это лекарство? Давайте, я дам вам его.

Элла двинулась в сторону прикроватного столика, я как раз отдавала пустой стакан Веронике, а в следующий момент стакан выскользнул из ее рук, она пошатнулась, толкнула прикроватный столик, бутылка с микстурой свалилась оттуда и разбилась вдребезги.

– О, Солнце! Нет! Я не хотела, простите! Мне так жаль, простите… – Вероника все суетилась, то пыталась сама убрать осколки, но так, что умудрилась себе пальцы порезать и в конец довести Эллу до белого каления.

– Садитесь. Здесь. Я уберу, – припечатала моя горничная, усадив девушку в кресло.

Стоило Элле удалиться за тряпкой, я оценивающе оглядела свою подругу. Она сделала это специально, стоит признать, ей даже удалось убедить в обратном Эллу, но не меня.

– Спасибо, – поблагодарила ее. Как бы мне плохо не было, лекарство от доктора Корта мне пить не хотелось, и Вероника избавила меня от него. Девушка разыграла непонимание, смущение же было натуральным.

– Я не хотела, – соврала она легко. – Может мне все же стоит уехать? От меня одни проблемы.

– Нет, я же написала в письме, что нам нужно поговорить, – осадила ее и добавила немного мягче: – Уже поздно уезжать.

Мы замолчали, Элла вернулась, убрала осколки, вытерла пол и затем снова удалилась, чтобы выбросить мусор.

– То, что ты написала мне, правда? – спросила Вероника тихо. – Ты действительно хочешь это сделать?

– А почему нет? – добавила в голос веселье, пытаясь скрыть неуверенность.

– Но так же нельзя, и господин Карвалье…

– Отец разрешил мне делать с предприятием матери все, что мне вздумается, вот я и делаю.

– Но… – прервала меня снова Вероника, однако я устала ее уговаривать.

– Ты мне нужна, чтобы сблизиться с Фабиант, точнее с ее отцом. Ты же понимаешь, как в таком деле важна поддержка? – я поманила ее пальцем к себе, не в силах встать или хотя бы сесть.

– Раколетта сложный человек, к тому же ее отец… – подошла поближе Вероника, в ее глазах множилось сомнением. Мне показалось, она сейчас завертится как уж на сковородке, чтобы избежать уготовленной мной для нее участи.

– Вероника, – холодно остановила ее. – Я знаю это трудно, может накладно для тебя, но для меня это очень важно. Я помогла тебе, когда ты нуждалась в помощи, и ты помоги мне. Ты же знаешь, я не прошу многого или невозможного… просто будь моими ногами. От этого зависят жизни, – я сжала ее руку крепко, не давая уйти.

Большие глаза девушки забегали, она не знала, что ответить, но затем кивнула, опустив плечи.

– Но почему ты не попросишь помощи у графа? У него много связей, с его помощью ты бы справилась куда быстрей.

Ага, справилась уже… Столько людей пострадало. Вся столица до сих пор гудит и не может опомниться. Газеты мне никто не приносил, но разговоры новой охраны я слышала. Много раненных и погибшие тоже есть. Не хочу думать, что я в этом косвенно повинна, но это правда.