Свет. Испытание добром? - Юлия Федотова

– Какая глупость, – откликнулся маг. – Во-первых, откуда они могли что-то «проведать»? Разве мы говорили о том с посторонними? А может, это твои любимые Девы их надоумили с нами расправиться, чтобы мы не мешали присоединять наш мир к дивному Регендалу?

Нежное лицо молодого хейлига пошло красными пятнами, он был вне себя от кощунственных слов черного мага.

– Что ты! Это невозможно! Девы Небесные не станут потворствовать еретикам!

– Ну, значит, им про нас ничего неизвестно.

– А если они нашли нас через яйцо? Решили наказать воров, присвоивших чужую собственность?

На самом деле Йорген был далек от мысли о причастности еретиков к их странному приключению, просто решил поддержать Мельхиора – слишком уж суров был с ним Легивар. И чего ополчился на несчастного парня?

– Ну-ну! Покуда моосмоорские виноторговцы творили в Эрнау гнусное колдовство, многократно умножающее грехи этого мира и отдаляющее наступление светлого будущего, еретики были совершенно спокойны. Но стоило нам прекратить безобразия и спрятать артефакт в мешок, как те на нас набросились. Где тут логика? Но! – Тут он назидательно поднял палец. – Но даже если бы вы были правы – в любом случае есть множество других способов умерщвления врагов, куда более примитивных и действенных, чем ночные купания в теплой воде. Нет, я абсолютно убежден, что еретики тут ни при чем! Больше всего случившееся походит на спонтанное проявление чар.

– Разве такое бывает? – удивился силониец.

Будучи сыном государственного судии, он получил великолепное образование в родной Аквинаре, постиг основы множества наук и с началами теоретической магии был знаком. Но о том, чтобы колдовские чары проявлялись сами собой, без участия колдуна, слышал впервые.

– А как же! Конечно, бывает! – тоном великого специалиста ответил другу Йорген. – Вспомни закон Деккиора – Вальтиалла об одноименных артефактах и магическом резонансе – мы недавно говорили о нем. Вот тебе хрестоматийный пример спонтанного проявления чар: никому даром не надо, чтобы артефакты меж собой взаимодействовали и творили бог знает что, но происходит неуправляемая реакция, и колдовство совершается само собой, не по воле колдуна, а зачастую вопреки ей.

– Ах, друг мой, каким же ученым и премудрым ты стал за минувший год! – умилился силониец, но в голосе его ланцтрегеру почудилась ирония. – Беда в том, что у нас при себе нет одноименных артефактов.

– Нет, не беда. Этот пример не единственный. И артефакты у нас есть, неважно, что разноименные. Согласно закону Гадаура «скопление особо мощных магических артефактов в магически обособленном пространстве в количестве трех и более может привести к непроизвольному взаимодействию оных промеж собою с возникновением эффекта спонтанных чар»! – Да вот так прямо и выдал, без запинки, как по писаному!

Тут не только силониец – сам бакалавр восхищенно присвистнул:

– Йорген, ты непредсказуем! Помнишь дословно сложнейшие постулаты высшей магии, а такую житейскую ерунду, как применение жабьей икры или перечень клятв, запомнить не в состоянии!

– Все потому, что мой разум не ищет легких путей! – ответил ланцтрегер важно, ему это только что в голову пришло.

Но пути путями, а закон Гадаура в их случае сработать никак не мог. Испещренную снаружи и изнутри всеми мыслимыми охранными символами башню можно было с определенной натяжкой признать «магически обособленным пространством». Но необходимого числа артефактов у друзей при себе точно не имелось: вместо «трех и более» – всего два, из которых только один – Жезл Вашшаравы – обладал достаточной мощностью. Яйцо же было артефактом средненьким, заурядным, несмотря даже на то, что его, может быть, сами Девы Небесные снесли. От такого не приходится ждать спонтанных чар…

В общем, эта ночная загадка осталась неразгаданной. Что ж, не первая и, вероятно, не последняя…