Наказание жизнью - Анна Минаева

Берег речушки порос высокой травой, где-то даже проглядывались стрелки камыша. Мельчал водоём и совсем скоро мог превратиться в болото или высохнуть вовсе. На деревянном помосте, возвышающемся над водной гладью, сидел юноша. Сухой летний ветер трепал его по отросшим чёрным волосам. Парень скидывал в воду камушки и откровенно скучал.

– Рэйн!

Он обернулся и, увидев подругу, улыбнулся. Лилиит, не отдавая себе отчёта, ускорила шаг. Трава щекотала босые ступни, цеплялась за подол длинного белого платья. Одёжку подарила Фрида, сшив из остатков ткани.

– Я вначале подумал, что меня зовёт сама Сэлис, – усмехнулся юноша.

– Принял меня за другую? – возмутилась подруга, а щеки её залились румянцем.

– Почему же, – возразил он, – ты ведь всегда идёшь к своей цели. А Сэлис считается покровительницей людей, той, кто направляет на путь их судьбы.

– Я уж думала, ты меня с утками сравнишь, она ведь ещё и белоснежных птиц хранитель, – Лилиит рассмеялась.

– Ты немного похожа на утёнка после наших тренировок, такая же перепуганная и взлохмаченная.

Почему-то сравнение с птицей острой обидой кольнуло сердце девчонки, и она незамедлительно постаралась ответить тем же:

– Кто перепуганная? Я?! Да ты так и не принял мой вызов на дуэль! А с того минуло уже лет семь, если не меньше. Трусишь?

– Ты кого трусом назвала?

Рэйнер вскочил на ноги и грозно посмотрел на подругу.

– Ничего я не боюсь. Я ведь и так знаю, что ты победишь, – он поник, – ты всегда осваивала приёмы лучше меня. Какой тогда смысл выходить на дуэль, зная, что уже проиграл.

Лил не ожидала услышать подобных слов и замялась, не зная, что ответить. А юношу понесло:

– Ты всегда лучше управлялась с тем куском дерева, что выстругал нам мой отец. Ты не пропустила ни одной его тренировки, в отличие от меня. Мне это было интересно только потому, что было интересно тебе. Неужели ты ещё этого не поняла? Мне ближе молот и наковальня, чем мечи и охота. Я хочу скупать редкие материалы и превращать их в смертоносное оружие. Я хочу слышать, как шипит на меня сталь под струями ледяной воды, как летят искры, высекаемые молотом, как обдаёт жаром. А ты продолжала упрямо доказывать, что лучше освоила уроки моего отца. – Парень выдохся и замолчал, зло глядя на подругу.

– О боги, ты серьёзно? Тогда зачем все эти годы ты ходил со мной к реке на утренние тренировки? Я бы не перестала с тобой общаться, не раздели ты моих интересов.

– Я не был уверен. – Ясно-голубые глаза всё ещё смотрели на неё, но уже не с таким злом.

– Прости меня, Рэйн, что тягала за собой все эти годы, – рассмеялась девушка, опускаясь на доски помоста. Они нагрелись под лучами светила, и ей с каждой минутой всё больше хотелось нырнуть в реку, окунуться в прохладные воды, почувствовать, как несильное течение увлекает за собой. Но сегодня Лилиит не за этим сюда пришла. Она отвернулась от воды, глядя на бескрайние луга, что занимали пространство между домами, и заговорила:

– Я сегодня опять ходила к старейшине.

Парень охнул, но не перебивал.

– На этот раз он посчитал меня слишком молодой для охоты. Я уже столько разных вариантов слышала, что становится смешно. Мне почему-то кажется, что он их себе где-то записывает – дабы не повторяться.

Рэйнер покачал головой:

– Он не умеет писать. Читать может, и то не все символы, а вот с письмом – беда.

– А твой отец?..

– Да, он умеет и читать, и писать. Помнишь, он нам книжку сказок читал?

Лилиит кивнула головой:

– А откуда она у него? И все эти знания…

Она впервые поняла, что совершенно ничего не знает о кузнеце Тэйне. Он прекрасно владел мечом, умел читать и писать, рассказывал детям о богах и о монстрах, что обитают в мире их – Эннэлионе.

– Я как-то подслушал разговор родителей. В общем, нездешний он, из большого города пришёл и мать за себя взял, сделался кузнецом и живёт себе.

– Ушёл из большого города? – Тёмные брови взлетели вверх, Лилиит не представляла, как можно покинуть ту сказку, о которой слышала от торгашей, что иногда заезжали к ним в деревню, привозили интересный товар и новости.

Рэйнер пожал плечами. А потом вздрогнул, будто вспомнив:

– Так зачем ты меня позвала-то?

– Ты же теперь кузнец, – хитро улыбнулась девушка, – изготовь мне оружие.

– Я не кузнец, – нахмурился юноша, – я помощник кузнеца. Обратись к отцу, он тебе точно не откажет.

– Откажет. Староста запретил ему выдавать мне копье! А отцовское отобрали. Не могу же я с ножом идти глубоко в лес.

– А зачем тебе глубоко в лес?

Лил уловила в его голосе нотки интереса вперемешку со… страхом. Подруга улыбнулась Рэйну:

– Я сама добуду что-нибудь редкое, убью монстра в одиночку и докажу, что могу быть охотником.

– Тебя могут изгнать за это, если ты вообще выживешь и вернёшься.

– Рэйн, пожалуйста, – она умоляюще снизу вверх посмотрела на друга, – мне нужна твоя помощь. Я так устала от этой размеренной, ничем не наполненной жизни. У тебя хоть дело есть, а меня к моему не допускают.

– Да, и из чего я тебе копье сделаю? Все материалы у отца пересчитаны, взвешены и записаны.

– Я могу дать один из ножей отца, – неуверенно проговорила Лилиит. – Переплавишь.

Юноша задумался:

– Плавить не надо, мы заточим нож и используем его как наконечник. Правда, такое копье прослужит меньше того, что мог бы сделать мой отец, но это лучше, чем ничего. Что скажешь?

– Ты мой спаситель! – Девушка вскочила на ноги и в порыве чувств обняла друга.

– Постой ровно, – недовольно пробурчал он, отстраняя подругу, – мне нужно запомнить, какого ты роста.

– Зачем?

– Хорошее копье должно быть чуть больше тебя самой, глупышка.

Лилиит немного стушевалась. С мечом-то было проще. Он меньше и задействована только одна рука. А тут оружие ростом с саму Лил.

– А как насчёт копья длиной как хороший меч?

– Это уже не копье, – отмахнулся парень, пристраиваясь рядом. Он был на полголовы выше Лилиит. – Ты ведь попросила качественное оружие.

– Из ножа, ага.

Рэйнер так посмотрел на подругу, что та сжалась под его взглядом, как плоды а́токи во время варки снадобья от кашля.

– Я могу этим не заниматься, – сказал, как отрубил.

– Прости.

– Вот что, начнём изготовление твоего первого настоящего оружия послезавтра. Приходи в полдень к старому дубу, что на опушке у леса. И захвати два ножа.

Уже темнело, когда Лилиит отошла от дома, огляделась. Она не догадывалась, что четырнадцать лет назад её отец точно так же сбегал в ночь к ведунье. Только дочь Хельмунда шла к той не с претензией, а с просьбой. На шее висел небольшой кожаный кошель со всеми её сбережениями. Так как охотницей она не стала – деньги попадали в руки очень редко. Тихо позвякивая ношей, Лил вышла за границу деревни и шагнула под ветви древних деревьев. Они спрятали Лилиит от мира только для того, чтобы показать ей новый.