Жертва для палача - Мария Быстрова

— Здравствуйте, леди! — хором пропели мы и склонили головы, как самые примерные адептки.

Директриса коротко кивнула. За ней проследовали два гвардейца, маг, и только потом появилась уставшая, растрепанная, но довольная баронесса.

— Ингрид! — Мы бросились вперед.

— Хельга! Яна! — просияла малышка, падая в наши объятия.

— Ну вот все и в сборе! Как ты? Рассказывай! Образы столицы просто офигительные! — сразу же насела на нее бывшая актриса. — Смотри, где-то загореть успела!

— Хельга! Прекрати! Она только прилетела. Дай ей прийти в себя.

Ингрид глубоко вздохнула, я схватила ее сумку, кабина уже подъехала.

— Девочки, вы даже не представляете, как я счастлива вас видеть. Полет из Дикельтарка — просто кошмар. На «Горном орле» есть лишь одна небольшая каюта, почти чулан. Ее, конечно, заняла леди Павс, а меня отправили в трюм с этими гвардейцами. Нет, вы представляете! Мало ей нагружать меня работой без выходных, так я еще вынуждена делить одно помещение с мужчинами… Безобразие!

Ингрид нисколько не изменилась.

— Я всю ночь глаз не сомкнула. Все, о чем мечтаю, — это душ и постель в нашей комнате, поэтому все рассказы потом. Поехали скорее…

Проводив подруг до экипажа, я отправилась в контрольную башню. Лесли уже в третий раз интересовался, где меня носит.

С приездом Ингрид стало повеселее, баронесса стремилась наверстать упущенные каникулы, и они с Хельгой пустились во все тяжкие. Актриса таскала блондинку по разведанным барам, клубам и казино, ну и, конечно, снова изводила всех театром.

За лето ни у Хельги, ни у Ингрид на любовном фронте подвижек не произошло. Бывшая актриса теперь мечтала о начале нового учебного года. Истосковавшись по мужскому вниманию, она готовилась выйти на охоту. Ингрид в ответ напоминала, что в школе кроме множества неженатых адептов нас ждет очередной жесткач от преподавателей. В памяти тут же всплывало самодовольное небритое лицо лорда Эра Гарса. Брр!

Тем временем Лесли полностью вовлек меня в деятельность, и я часто вспоминала Камиля, советовавшего держать его дядю в узде и не позволять вить из меня веревки. Иногда главный контролер поручал мне разводить дирижабли над заливом. Я надевала на запястье третий браслет и сообщала пилотам высоты подхода и номера стыковочных площадок. Такое развлечение уставший мистер Зар обычно оставлял под вечер, когда количество транспорта заметно снижалось. Работа была ответственной, и я перетрусила пару раз, но, слава богам, не накосячила и аппараты пристыковались куда надо. Лесли остался доволен и после привлекал меня к этому делу все чаще.

Шел третий месяц лета, работать оставалось еще несколько недель. Я находилась в башне, когда начальник задумчиво рассматривал пейзаж за окнами. Над горизонтом плыли кудрявые барашки облаков, а небо на западе окрасилось в кроваво-алый насыщенный цвет и походило на слоеный малиновый пирог.

— Яночка, дорогая, вам не кажется, что сегодня как-то особенно тихо? — наконец поинтересовался Зар.

— Вы правы, сэр. Ветра совсем нет. И душно. Когда уже похолодает? Вот не думала, что в Заоблачной может быть так жарко летом, учитывая, какой холод зимой.

Начальник потянул ворот рубашки и бросил на меня хмурый взгляд:

— Похоже, боги слышат ваши просьбы, дорогая. Надо перегонять дирижабли на причальную башню в горы.

Отвлекшись от заполнения бесконечных ведомостей, я непонимающе уставилась на него:

— Зачем, сэр?

Лесли задумчиво тер подбородок и неотрывно смотрел на горизонт.

— Буря, Яночка. Буря. Обратите внимание вон на ту медную облачность. Полагаю, к нам пожаловал самый сильный циклон в этом сезоне.

Я подошла к начальнику и с любопытством взглянула в указанном направлении.

Волнистые облака далеко впереди и правда внушали тревогу, но я бы никогда не связала их с надвигающейся непогодой.

— Полагаю, сегодняшнее ночное дежурство отменяется, — удовлетворенно потер руки Зар. — Сейчас быстренько разрулим аппараты — и вниз.

— Но почему, сэр? Вдруг еще кто-то прилетит?

Лесли обернулся и едва не рассмеялся:

— Яночка, дорогая, ну вам же, разумеется, известно, что находиться в башне во время грозы — самоубийство. Ни один дирижабль не сунется сюда, лучше в дрейф ляжет и дождется окончания урагана.

Ураган? Прежде я не видела ураганов в Фертране. Тихий дождик, туманы, низкая серая облачность, но не ураган…

Еще раз взглянув на горизонт, я заметила, как потемнело море, а небесная краснота стала еще мрачнее и передвинулась ближе.

— Нам стоит поторопиться. Яночка, милая, бегите со всех ног в причальную и раздайте открепительные листы, будем закрывать гавань.

Вскочив, я кинулась выполнять распоряжение. Пока мчалась до первого этажа, с залива подул ветер и похолодало. По полю неспешно брел Вильс.

— Эй, Яна, куда торопишься? — окликнул он меня у самого подъемника.

— Лесли сказал, буря приближается. Надо перегонять дирижабли.

Техник удивленно вскинул брови, на его вечно перемазанной физиономии возникла довольная улыбка.

— Ура! Хоть какое-то везение! Сейчас скажу парням готовиться к массовому отлету. — Он активировал свой браслет. — Хочешь — приходи вечером к нам. Все равно сегодня уже нечего делать.

— Если Зар отпустит, — отозвалась я, уезжая от него наверх.

Патрульные дирижабли отстыковались первыми, военным никакого разрешения не требовалось, а мне надо было обежать оставшиеся стоянки, раздать листы и собрать нужные подписи. Пилоты встречали меня напряженно, быстро хватали бумаги, черкали ручкой и торопились обратно на мостики. Один за другим аппараты отделялись от мачты, распускали паруса. Порывистый ветер ускорял машины без какой-либо магии. Аппараты брали курс на юг и резко уходили ввысь, стремясь скорее сбежать от надвигающихся туч. За свистом нарастающего ветра почти не слышался ритмичный шум работающих механизмов.

Понаблюдав, как дирижабли, словно стайка разношерстных птиц, стремительно разлетаются, я ощутила на лице первые капли дождя. Море потемнело, разыгрался шторм, метровые волны с грохотом разбивались о скалы на тысячи брызг, корабли в заливе зажгли огни. Небо приобретало темно-фиолетовый оттенок, высокие кучевые облака стремительно плыли к берегу. Дождь усилился, вспыхнуло первое зарево, и донесся далекий раскат грома. Стихия готовилась испытать Фертран на прочность.

— Мисс, надо спускаться! — проорал лифтер. — Вон сверкает и бабахает. Скоро накроет!

«Накроет» — это не то слово…

Спустившись в холл, я оглядела пустой зал. Девушка за билетной стойкой ушла, гвардейцев не было, экран погас, и даже пожилой носильщик покинул свое рабочее место, бормоча под нос, что сегодня можно уйти и пораньше. Меня никто пораньше не отпускал, и я собралась к Лесли. Однако он сам спустился в мою каморку.