Паладин. Благословение - Олег Шелонин

– Шеф, думать, все-таки моя прерогатива. Ты как начальник можешь лишь давать ЦУ и подзатыльники. Считай, что у меня проснулась совесть, и я начал пахать.

Вино забулькало в луженой глотке беса.

– Да, пашешь ты в поте лица.

– Я пока разминаясь. Готовлю мозг к творческому процессу.

Опорожнив бутыль, бесенок начал мерить шагами камеру, простукивать стены и заглядывать под кровати. Некоторое время Кевин за ним наблюдал, потом перевел взгляд на окно и…

– Опаньки… Люка, ну-ка, иди сюда.

– Погоди, шеф, я, кажется, что-то нащупал. Вот этот камень гораздо больше этого. Это что-то да значит!

– Иди сюда тебе говорю!

Бесенок подсел на подоконник рядом с юношей.

– Видишь тюремный двор?

– Ну.

– Сзади, за стеной дворец.

– И что?

– Только что сюда во двор, вон из той дверцы вышло шесть человек в одеждах магов. Мантии, знаешь, такие характерные. Вопрос, а что они здесь делают?

– Обеспечивают магическую защиту. Чтобы узники отсюда не вырвались, – пожал плечами Люка.

В этот момент заинтересовавшая Кевина дверь вновь открылась, и из нее вышло два мага. Оглядев двор, они дали сигнал кому-то за дверью, и оттуда вышли остальные маги, держа в плотном кольце двух узников. Узники были закутаны в черные плащи с капюшонами, надвинутыми на головы так, что лиц разглядеть было невозможно. Заключенных подвели к стене отделяющей тюремный двор от дворцового парка. Небрежным взмахом руки, один из магов соорудил прямо около стены портал, и вся группа исчезла в нем.

Кевин с Люкой переглянулись.

– Тебе это ни о чем не говорит? – спросил юноша.

– Антимагическая блокировка во дворе не работает. Нам достаточно только попасть туда! – радостно воскликнул бесенок. – Так, я начинаю над этим работать! – Он опять забегал по камере, что-то промеряя шагами и выстукивая костяшками пальцев стены. – Я не я буду, если к вечеру мы не окажемся на свободе! В кабачок заглянем, девочек закажем!

– Какие девочки! – возмутился Кевин, – Гиви с Вано пойдем выручать, а потом в монастырь за Офелией.

– Правильно мыслишь шеф! Святое дело братанов с кичи выручать, а потом в монастырь, по девочкам! Так, план практически созрел. Зырга поставим здесь, оруженосец должен первый принимать удар, ты будешь в засаде под столом, а я буду руководить операцией из сортира.

– А почему из сортира?

– Там хорошо думается, и кроме того всегда можно смыться через унитаз. Канализацию стенами не раздавит. Вся охрана же в дерьме будет! Сортир самое безопасное место.

– Отсидеться решил?

– Я ваша мысль. А мысль убивать нельзя, ибо она бессмертна. Ты что, забыл эту прописную истину, шеф?

Кевин зарычал.

– Ладно, сядешь рядом со мной. Будет отдуваться мохнатый. Вон, какую морду нажрал. Пусть жирок сгоняет.

Юноша безнадежно махнул рукой.

– Горбатого могила исправит. Завянь, и не мешай мне думать, балаболка, – рыцарь опять уставился в окно.

Думал он еще где-то часа два, периодически отхлебывая из кубка, пока во дворе опять не открылся портал, и оттуда не вышла та же группа магов, сопровождавшая пленников. Порыв ветра сорвал с голов узников капюшоны.

– Люка, ты только посмотри! – ахнул юноша.

Бесенок подскочил к окну, и прежде чем маги успели натянуть капюшоны на головы заключенных, успел увидеть на их лицах черные железные маски.

– Наводит на странные размышления, – азартно потер руки бесенок.

– Это какие?

– Одну железную маску я знаю, а на хрена их две?

– Яснее изъясняться можешь?

– Потом шеф, потом…

Люка с неподдельным интересом проследил взглядом узников, которых со всем почтением завели обратно в тюремную башню, затем метнулся к двери, приложился к ней ухом.

– Тс-с-с….

Кевин замер. Бесенок пару минут прислушивался к тому, что происходит за пределами камеры.

– Нам повезло, – азартно потер руки Люка, – железные маски расквартированы на нашем этаже. Непонятно, почему их две, но жаль, что не три.

– Почему?

– Ты же не собираешься бросить здесь Зырга! Кстати, как я понимаю, их водили в королевский дворец, а ты жаждал пообщаться с Анри IV.

До Кевина дошло.

– А это мысль!

– И ее надо обдумать! – сорвал со стола очередную бутыль бесенок.

Кевин ее у него отнял.

– Думаем, а не напиваемся, – внушительно сказал рыцарь.

– Никакого простора для творчества! – разобиделся Люка, подошел к своей постели, плюхнулся на нее заставив скрипнуть доски, отвернулся от юноши и захрапел.

Рыцарь посмотрел в окно, за которым уже начало смеркаться, и понял, что думать придется ему одному.