Подразделение 000 - Сергей Костин

– Ветер в допустимых пределах. Осадков не ожидается. Ближайшее землетрясение в Греции. Цунами в Ямайке. Министерство транспорта сообщает, что в ближайшие два часа никакого движения над точкой падения не ожидается.

Ведь умеет, когда захочет. И даже преданно в глаза глядит. Знает, что напакостил с бутербродом. Но вожжи пока рано опускать. Вожжи? Да не знаю я!

– Боб. Что такое “вожжи”? Узнать и доложить.

Пусть поработает. А мы займемся установкой именно самой спасательной конструкции.

– Милашка! Срочный запрос. Где у нас комплект РГ-58.14 1А.

Спецмашина подразделения 000 за номером тринадцать задумалась, но вовремя разгадала мое издевательство. Любой школьник знает, что вышеназванное устройство, не что иное как “бумага туалетная тюковая”.

– Шутить изволишь, командор? – ехидства ей не занимать. – А если на полном серьезе?

– Ха, ха, – посмеялся я вместе с ней, – Мне бы попрыгун. Где он?

Естественно, что Милашка отправила меня в самое нутро, где и освещение похуже, и хлама побольше.

Выволочь попрыгун на свет оказалось делом непростым. Но я справился.

– Боб! Где тебя носит.

Американец появился с раскрытым старорусским словарем.

– А я еще…

– Брось ты эти “вожжи!”. Потом. У нас со временем и так.… Помоги-ка.

Вот ведь работка. Все на себе, да на себе. А ведь давно Милашке втолковывал, что пора отремонтировать тягач. Все по барабану.

– Разворачивать? – Боб уже стоял наготове, с разводными плоскогубцами и много насадочной отверткой.

– Контрольное время?

– Две минуты до падения Объекта.

– Дальность?

– В пределах видимости.

– Твоя северная сторона. Сверим часы. Цать часов, цать минут.

– Цать часов, цать минут.

– Тогда на счет “три”. Жми!

Мне всегда нравился момент завершения развертки. Когда многотонная конструкция из телескопических стоек, паутины кабелей и навесного оборудования распускается прекрасным, невиданным цветком, у меня аж слезы наворачиваются на глаза.

– Командир! Начать предпусковую подготовку?

Боб всегда был далек от прекрасного. В его душе нет места доброму и вечному. Нет бы, подойти, встать рядом и вздохнуть от избытка прекрасных чувств. Красота-то, какая!

– Второму номеру начать предпусковую подготовку.

Пока Боб, он же второй номер, проверял силовые агрегаты, я поболтал немного с Милашкой. А если быть точнее, то отчитал ее за пыль на ветровом стекле. В обязанности командира команды входит не только руководство спасательными операциями, но и соблюдение элементарных норм санитарии.

Милашка долго припиралась и отказывалась признать свою вину, пока я не ткнул грязный палец, предварительно испачканный в земле при подготовке котлована, прямо в наглый светящийся глаз Милашки. После чего динамики машины издали звуки всхлипывания и осознания вины.

Иногда просто необходимо устраивать подобные разносы. Иначе подотчетная техника может распоясаться и совершенно отбиться от рук. Что для подразделения 000 совершенно недопустимо.

– Тридцать секунд до завершения операции!

Американец всегда нервничает на концовках. Надо отправить его на обследование к невропатологу. Конечно, как человек, я его понимаю. Попробуйте всю жизнь кушать куриные сосиски с булкой – нервы совсем ни к черту станут.

– Двадцать секунд до завершения операции. Командир!

А вот это уже крик души. Чужие нервы надо беречь. Особенно, если это нервы второго номера.

– Десять секунд. Десять секунд! Падает! Падает! Командир!!!

Пора. Тем более что у Боба сегодня день рождения.

Спотыкаясь от усталости и ответственности, я доплелся до второго номера, который вспотевшими ладонями сжимал рычаг включения силовых установок. Будь немного времени, я с удовольствием рассказал бы принцип действия этих силовых установок и самого аппарата, над установкой которого мы столько времени бились. Может быть не во всех подробностях, но основные главы из правил по эксплуатации я помню. Но времени нет. Пора спасать человека. А вот, кстати, и он. Или она. Но точно падает.

С жуткой скоростью, со страшным свистом, на сверхзвуковой, к нам приближался Объект. Из-за перегрузок, которые достигали в момент соприкосновения с поверхностью десяти “жы” (по мнению некоторых специалистов – десяти с половиной “жы”), совершенно невозможно было рассмотреть лицо. Но я был уверен, что Объект давно увидел наши приготовления и уверен в своем спасении.

– Ну? – рука напарника тряслась и дергалась неимоверно.

Я прикинул на глаз расстояние от приемника до Объекта, обслюнявленным пальцем уточнил направление ветра и дал команду:

– Пора!

Боб хмыкнул, и резко дернул ручку включения вниз, как того предписывали правила эксплуатации приемным устройством. ( Для новичков там еще стрелка вниз).

Раздался довольно нехарактерный для подразделения 000 звук, и рычаг включения приемного устройства остался в руках у второго номера.

Объект просвистел мимо и, подняв кучу пыли, с глухим ударом приземлилось прямо в центре неработающего приемного устройства.

Несколько секунд я тупо смотрел на переплетение стоек самой уродливой конструкции во вселенной. Потом перевел взгляд на Боба. На которого, честно говоря, было б лучше не смотреть.

Американец сжимал обломок рычага крепкими американскими руками, которым место на американской ферме. Глаза его были сведены строго в переносице. Шок. Это не по-русски.

И только потом повернулся к Милашке.

Куча железа по выражению моих глаз моментально поняла, кто виноват в случившейся неприятности. Она мгновенно вырубила всю звуковую и световую иллюминацию. (Разобраться: почему все это время она работала и нарушала покой жителей столицы)? Потушила фары и прикинулась компрессором.

В лучшем случае ее ждала переработка в металлолом.

Американец, который так и не получил свою американскую мечту, наконец-то очнулся и отбросил сломанный рычаг в сторону, за что моментально получил внушение о сокрытии вещественных доказательств.

– Командир, а что теперь с нами будет? Ведь он, Объект этот… вниз…как…с такой… скоростью…

Боб рукой показал скорость. И оказался не прав. С такой скоростью только бабочки летают. Наш-то раза в три быстрее просвистел. А что нам будет?… Серьезный вопрос.

– Вычтут из зарплаты за погнутые стойки, – покусывая губы, успокоил я Боба. Правда, я не уточнил, что удерживать из зарплаты будут всю зарплату в течение всей жизни, – Ты бы смотался, проверил. Может, и не слишком погнулись.

Но Боб еще раз рубанул воздух рукой и простонал: