Темный дар - Кэт Фоллз

— Темные дары — это миф, — спокойно ответил я.

И прислушался к собственному голосу. Он прозвучал отстраненно, почти скучающе. Вот и хорошо. Я вернулся взглядом к голубым огонькам на панели управления и добавил:

— Так же, как и морское чудовище, между прочим.

— Ты нашел мою субмарину… мой скутер в воде, которая чернее смолы, — заметила Джемма. — Ты поплыл прямо к скутеру.

— Если ты думаешь, что я вижу в темноте, — нет, не вижу. Я просто пошел по течению реки.

— Река в океане? — фыркнула Джемма. — Глупость какая-то.

Я еще сильнее нажал на педаль газа и с трудом удержался, чтобы презрительно не покачать головой. Джемма почти ничего не знала о подводных глубинах, однако рискнула опуститься на две мили вниз от поверхности океана.

— И вы еще называете нас чокнутыми, — пробормотал я.

— Кто называет?

— Вы, — ответил я и резко потянул на себя рычаг управления. Скутер помчался вверх вдоль континентального склона. — Топсайдеры.

— Топсайдеры? — переспросила Джемма без обиды. — Ты имеешь в виду людей, которые живут… — Она улыбнулась и повертела рукой у себя над головой. — Наверху.

— Да.

Джемма опустила руку.

— Ты сменил тему.

— Потому что в океане полным-полно реальных вещей, о которых стоит переживать, вместо того чтобы слушать старые рыбацкие байки.

— Ладно, хорошо, — кивнула Джемма и подчеркнуто старательно застегнула пряжку ремня безопасности. — Может быть, у тебя темного дара нет. И все-таки эти дары существуют.

— Дары не более реальны, чем русалки.

Следующие пятнадцать минут мы молчали. Скутер стремительно рассекал синие глубины. Джемма, поджав губы, уставилась в лобовое стекло.

Между топсайдерами и поселенцами отношения всегда были напряженными. После всего, что нам довелось пережить — после наводнений, после подводного оползня, в результате которого были повреждены телекоммуникационные кабели и мы остались без связи с миром, после пятидесяти двух лет чрезвычайного положения, — по идее, после всего этого можно было и поладить друг с другом. Но так не получилось. Топсайдеры держались за уцелевшие клочки суши и не понимали, почему мы тоже за эти клочки не держимся. Сотни тысяч людей на одну квадратную милю — для них это было в порядке вещей, вполне естественно. А жить под водой — нет, это было противоестественно. И что им до того, что мы снабжаем всю страну продуктами питания и следим за источниками энергии — приливами и гидротермальными потоками. Все равно для них мы — чокнутые или вообще какие-то мутанты.

Похоже, Джемма размышляла именно в таком ключе — с поправкой на возраст. Она резко повернула ко мне голову и сказала:

— Есть один парень, он живет тут, внизу. Он разговаривает с дельфинами.

Я сдержал вздох.

— Мы все разговариваем с дельфинами. Они как собаки.

— В смысле, он их понимает.

Мы уже находились недалеко от континентального шельфа, и нас окружили стаи рыб. Джемма пристально смотрела на меня ярко-голубыми глазами.

— Его зовут Акай, — продолжала она. — Один врач написал о нем в медицинском журнале.

— Ты читаешь, медицинские журналы?

— Нет, но об этом говорили во всех выпусках новостей. Этот доктор считает, что у Акай мозг развивался иначе под действием давления воды.

Я сделал большие глаза, но Джемма не унималась.

— На взрослых давление воды так не влияет. У них мозг уже сформирован. Темные дары приобретают только дети.

— Неплохая теория. — Я резко толкнул рычаг управления вперед и выровнял скутер. — Наверное, именно поэтому люди в нее верят, хотя эта статья — натуральное шарлатанство, и это было доказано. Только вот об этом наверняка в новостях не говорили.

— Вот, и ты знаешь про Акай! — победно улыбнувшись, сказала Джемма.

— Я знаю, что такие дурацкие теории очень вредят Придонной территории. Люди боятся селиться здесь, потому что думают, что их дети станут мутантами.

— А я думаю, что иметь темный дар — это круто.

— Твои родители так не подумают. Они бы переживали за твой исковерканный мозг.

— Мои родители умерли.

Я вздрогнул от изумления. Она сказала об этом так спокойно, словно это не имело значения.

— Прости, мне жаль, — сказал я.

— Я под опекунством Содружества. Ничего страшного.

Я искоса взглянул на Джемму. Хотел дать понять, что не поверил ей.

— Как тебе это: ты мне веришь, что у меня все в порядке, а я тебе верю, что у тебя нет темного дара. Ой, что это?

Впереди в сумрачной глубине возник гигантский светящийся шар. Остров света в кобальтово-синем море.

— Торговая станция, — ответил я удивленно. — Ты же взяла тут напрокат скутер.