Сказки Дальних стран - Александр Асмолов

– Но ведь Елизавета тоже была из династии Тюдоров?

– Да, они были родственницами, но Мария называла Елизавету «бастардом», то есть незаконнорожденной, поскольку та рождена была не королевой, а ее фавориткой, Анной Болейн.

– И тем не менее Елизавета стала королевой Англии.

– Да, это была необыкновенная женщина… Ты знаешь, что она единственный монарх, кто состоял в переписке с московским царем Иваном IV?

– Иваном Грозным?

– Да, сохранилось одиннадцать писем. Ты не читал их? Ах да, ты же поклонник Александрии Виктории…

– Я только твой поклонник, дорогая!

Мужчина наклонился и нежно поцеловал спутницу в щеку. Приятный терпкий аромат колючего чертополоха кружил голову. Он любил эту женщину и этот запах.

– С тобой сегодня определенно что-то происходит, – маленькая ладошка едва заметно пробежала по жестким мужским волосам.

– Наверное, сказывается ночь в библиотеке… Я подумал, что если бы ты захотела, то смогла бы…

– Нет, Майкл! – она остановила его жестом. – Я сделала выбор и не изменю своего решения. История моих предков переполнена жестокой борьбой за власть. Ради неё они жертвовали самым дорогим… Я не желаю идти тем же путем.

– Но у тебя прав не меньше…

– У меня гораздо больше, дорогой! – Тори властным движением приподняла лицо мужчины и пристально посмотрела своему избраннику в глаза. – Я люблю самого замечательного джентльмена на свете. И надеюсь, это взаимно…

Они долго стояли так, глядя друг другу в глаза. Высокий элегантный мужчина и миниатюрная красивая женщина со строгими манерами.

– Я сожалею только об одном, – он стал осторожно отстраняться.

– Вот как? О чем же?

– Я так редко дарил тебе цветы, дорогая… Все они пахли иначе, чем твои духи.

– Ну, для этого нужно побывать в Шотландии! – она гордо вскинула голову, и каштановые волосы, словно в подтверждение этих слов, закивали кудряшками.

– Тогда я сорву один какой-нибудь сейчас. Хорошо?

Мужчина быстро огляделся. Вокруг ничего, кроме большого куста, не было. Мнимый Майкл поспешил обойти его и тут же заметил несколько васильков. Обрадованный удачей, он наклонился и протянул руку за цветками, но вместо них появилась полупрозрачная стена, напоминающая отражение в воде. От неожиданности он отпрянул, но потом стал различать с другой стороны контур чьей-то фигуры. Это был растерянный медвежонок, который умоляюще протягивал к нему лапы. Как ни хотелось Ме́не остаться с Тори и все выяснить, но пора было уходить. Глубоко вздохнув, он сделал шаг навстречу и закрыл глаза. Они соприкоснулись на полупрозрачной границе и поменялись временем.

– Ты уже стал Ме́ней? – осторожно пропищал рядом тоненький голосок.

Медвежонок открыл глаза и кивнул. Сова, не мигая, смотрела на него в упор, лось отчего-то раскачивался из стороны в сторону, а мышонок стал торопить с ответом.

– Ну, рассказывай! – он нетерпеливо дергал косолапого за шерсть. – Что, опять чай пили?

– Нет.

– А что? Ну, не тяни!

Известный на весь Дальний лес фантазер неожиданно стал серьезным.

– Они это… Выросли уже.

– И что? – не унимался серый грызун. – Как наша королева?

– Я не видел королеву, – озадаченно протянул медвежонок.

– Эх, нашли, кого посылать в Англию! – причитал Малёк. – Он там все испортил…

– Рассказывай, миленький, – не выдержала сова. – Мы же все извелись тут с этим… – она часто заморгала. – Ну, с которым ты поменялся. – Соня оглянулась на товарищей, словно ища поддержки. – Он странный такой. Все рвался куда-то бежать…

– И спрашивал, где Тора какая-то, – вставил грызун. – Потерял сумку, что ли… Дикие они, эти двуногие, – махнул лапой мышонок. – Такое впечатление, что в лесу никогда не были? – он пристально посмотрел на медвежонка, но, поверив, что тот настоящий, продолжил. – Сначала ты, вернее – ненормальный англичанин, чуть не упал в обморок, когда я его спросил, как там наша королева… Представляешь, начал от меня отмахиваться, как от привидения.

Грызун живо изобразил перепуганного гостя.

– И все повторял… изыди, изыди! Смех, да и только. Никогда говорящего мышонка не встречал.

– Действительно, – поддакнула сова. – Вёл себя этот господин неадекватно… А пишут – приличная нация.

Последовала молчаливая пауза. Все ждали от медвежонка объяснений.

– Когда мы поменялись временем, – начал Ме́ня, – он был в библиотеке, а тут вдруг – бац! Понимаете? Он же не знал, куда попал…

– А наша королева? – не унимался грызун.

– Тори, действительно, была шотландской принцессой, но отказалась от трона, чтобы остаться с Майклом. Теперь они вместе.

– Как это романтично… – огромные глазищи совы стали влажными.

– И мы никого не будем спасать? – Малёк был готов расплакаться.

– Я думаю, что не стоит мешать их счастью, – тихо пробубнил лось. – Это главное в жизни – быть вместе с тем, за кого легко отдашь королевский трон.

– Верно сказано, друг мой, – неожиданно для всех раздался сверху голос орла. – Тем более, что борьба за королевскую власть никого не щадит.

– А она очень красивая? – все замолкли и обернулись к Соне, но та не замечала удивления.

– Какая она, эта Тори?

– Правда, какая она? – мышонок умоляюще скрестил лапки.

– От нее чудесно пахнет шотландскими цветами, – Ме́ня мечтательно закрыл глазки. – Очень необычно… Если смешать клевер, ромашки и еловые иголки… а потом добавить немного меда, который пчелы прячут у Высокого ручья, то будет похоже.

– А еще? – если бы у совы был кружевной платочек, он бы непременно уже промок от восторженных слез.

– Еще у неё такие нежные глаза, что когда смотришь в них, кажется, что ничего больше тебе и не нужно на этом свете.

– Да он просто втюрился в принцессу! – съехидничал грызун.

– Кто? Я?

– А то кто же!

Неизвестно, чем закончилась бы эта перепалка, но орёл остановил двух забияк, так щелкнув клювом, словно одним махом переломил толстую ветку. Жившие в Дальнем лесу очень хорошо знали этот звук. Он означал предупреждение, за которым могло последовать серьезное наказание. Все притихли, потупив взоры, а мышонку мучительно захотелось юркнуть в какую-нибудь норку и затаиться там. Орёл тем временем бесшумно скользнул вниз.

– Не стоит укорять кого-то за поступки в его прошлой жизни, – тихо и уверенно произнёс Гордый. – Мы не вправе менять прошлое, потому что оно во многом предопределяет настоящее. Все дороги будущего начертаны в судьбе. Наша задача – пройти их с честью.