Затмение - Эрин Хантер

— Вот и хорошо, — не оборачиваясь, ответил Воробушек. — Так отек спадет быстрее.

Он насторожился. Голоса Львинолапа и Остролапки растаяли вдали. Ну что ж, пусть поговорят. По крайней мере, он наконец-то открыл им тайну, которую столько времени скрывал. Рассказать брату и сестре о пророчестве оказалось так же трудно, как отправиться в путешествие по незнакомой территории, где каждое слово становилось шагом в неизвестность.

Львинолап воспринял идею пророчества сразу, будто получил долгожданный ответ на давно волновавшие его вопросы. А вот с Остролапкой все оказалось сложнее. Похоже ее интересует только то, как можно использовать их силу на благо Грозового племени! Да еще эти постоянные разговоры о Воинском законе! Неужели она не понимает, что пророчество сулит им гораздо большее? Им дана сила, намного превосходящая возможности обычных котов!

Мысли его были прерваны вздохом Рыжинки.

— Тут очень холодно!

— Чего ты ждала? Это же горный ручей!

— Я понимаю, но у меня лапы онемели!

— Тогда вылезай.

С громким вздохом облегчения Рыжинка выскочила на берег и принялась с такой силой стряхивать с лап воду, что забрызгала Воробушка.

Он стиснул зубы и отскочил в сторону. Мало ему холодного ветра с гор, так еще и ледяной водой обливают!

— Ну, как твоя лапа? Еще болит?

— Пока не знаю. Честно говоря, я вообще лап не чувствую!

К ним подошла Белка.

— Как дела? Получше?

— Думаю, да, — неуверенно ответила Рыжинка.

Воробушек почувствовал, как мать лизнула его в ухо.

— Все хорошо, малыш? — ласково шепнула она.

Он отдернулся и распушил загривок.

— Кажется, я ни на что не жаловался!

— Все устали, — не обращая внимания на его грубость, ответила Белка. — Это нормально. Путешествие выдалось долгим и трудным.

— Но со мной все в порядке! — взорвался Воробушек. Он услышал, как мать повела хвостом и напрягся в ожидании. Вот сейчас она скажет, что для слепого котенка это путешествие, разумеется, было особенно тяжелым, а потом добавит, что он держался молодцом и прекрасно ориентировался на незнакомой территории!

— Вы трое как-то притихли после битвы, — неожиданно сказала Белка.

«Значит, она беспокоится обо всех нас!» — изумился Воробушек и тут же почувствовал, как его раздражение исчезло. Ему даже захотелось как-то успокоить Белку, но он не мог открыть ей великую тайну, день и ночь не дававшую ему покоя.

— Мы просто соскучились по дому, — пробормотал он.

— Мы все соскучились, — кивнула Белка и положила голову ему на макушку. Воробушек и сам не понял, как это случилось, но он вдруг снова почувствовал себя котенком и с радостью прижался к матери.

— Они возвращаются!

Белка вздрогнула от крика Рыжинки и отдернула голову.

Воробушек задрал нос и почуял приближение Львинолапа и Остролапки. Потом послышался скрежет когтей о камни, предвещавший скорое появление Ветерка. Охотники вернулись!

— Бежим, посмотрим, что они поймали! — крикнула Рыжинка, бросаясь навстречу оруженосцам.

Но Воробушек уже знал, что. В животе у него радостно заурчало, и он бросился следом за кошками на восхитительный запах белки, кролика и голубя. Неужели все это богатство пойдет на прокорм клану?

Грач и Ежевика уже стояли возле принесенной добычи. Смущенные Ураган и Речушка держались чуть поодаль.

— Вот это кролик! — восхищенно ахнула Белка. — Да он такой жирный, что его хватит на всех ваших Будущих!

— Отличная охота, Ветерок, — проурчала Рыжинка. — Ты редкий охотник!

Воробушек ждал, что оруженосец племени Ветра раздуется от гордости, но неожиданно наткнулся на острый коготь беспокойства, терзавший сердце Ветерка. «Бедняга! Он все ждет, что его похвалит отец…»

— Отличный голубь, — кивнул Грач Львинолапу.

При этих словах Ветерок весь распушился от злобы и обиды.

— Да вы посмотрите лучше на мою белку! — воскликнула Остролапка. — Вы когда-нибудь видели такую мясистую и жирную?

— Идите же сюда, взгляните! — позвала Рыжинка Урагана и Речушку.

Те смущенно приблизились.

— Мы очень благодарны, — сухо сказал Ураган.

— Большое вам спасибо от имени всего клана, — поддержала его Речушка.

Воробушек прекрасно понимал причину их скованности. Принимая добычу, они открыто признавались в своей слабости. С тех пор как в горах обосновалась еще одна группа котов, охотиться стало труднее. И все-таки Воробушек чувствовал неукротимую гордость, пульсировавшую в жилах Урагана.

«Горный ветер свистит не только в его шерсти, но и в самом сердце».

В Урагане чувствовалась какая-то непреклонная сила и незаметная прежде решимость, словно в краю ущелий и горных пиков этот кот стоял на лапах гораздо прочнее, нежели на территории возле озера.

«Он искренне верит в то, что его судьба лежит здесь».

Клан Падающей Воды стал племенем Урагана. Он родился Речным котом, жил в Грозовом племени, но только в горах сумел обрести свой настоящий дом.

Воробушек поежился. С приближением вечера пронизывающий ветер стал еще холоднее.

Откуда-то сверху послышалось эхо далекого воя.

— Волки! — занервничала Речушка.

— Не волнуйся, мы донесем добычу, — заверил ее Ураган. — Волки слишком неуклюжи, им ни за что не пробраться горными тропами.

— Но дорога в горы лежит по равнине, — предупредил Ежевика. — Думаю, вам надо торопиться.

— Нам всем надо уходить, — буркнул Грач. — Запах свежей добычи скоро соберет здесь хищников со всей округи!

Волна тревоги пробежала по шерсти воителей, и Воробушек впервые почуял в дуновении ветра тоненькую струйку незнакомого запаха.

«Волки!» Запах чем-то напоминал собачью вонь, что доносилась из-за ограды фермы Двуногих, однако был гораздо острее и нес с собой тревожный привкус крови. К счастью, он был очень слабый.

— Они далеко, — пробормотал Воробушек вслух.

— Но волки бегают очень быстро, — заметила Речушка, и Воробушек услышал, как она подобрала с земли кролика.

— Нам будет не хватать вас обоих! — печально воскликнула Белка.

Речушка бросила кролика на землю и низко и взволнованно заурчала. Потом, прижавшись боком к боку Белки, произнесла:

— Спасибо вам за все. За вашу доброту и за то, что приняли нас, как своих.

— Грозовое племя благодарно вам за вашу преданность и храбрость, — ответил Ежевика.

— Мы ведь еще увидимся, правда? — с надеждой в голосе спросила Остролапка.