Век одиночества - Валентин Леженда

Брюнет усмехнулся и бережно, словно имел дело со взрывчаткой, извлек из пакета прозрачную емкость, в которой плескалась подозрительного вида жидкость.

— Это еще что? — недоверчиво спросил Сами. — Ты, часом, братец, не решил ли отправить нас прямиком к отцам-прародителям?

— Обижаешь! — Матти ловко спрятал бутылку. — Это «огненное пойло»!

— Врешь!

— Самое настоящее «огненное пойло». Прямо из старушки Хонти, будь она неладна!

— Вдвойне врешь!

— Пять бутылок!

— А теперь втройне, врун ты этакий!

— Клянусь своей могучей печенкой, благодаря которой вам никогда меня не перепить!

— Это же целое состояние… — ужаснулся Лаури, подсчитав цену запрещенного вражеского напитка на черном рынке.

— У меня есть связи! Отдали практически даром… В общем, вы пить будете?

Нурминен с Лахтиненом быстро переглянулись. На их лицах читался вполне однозначный ответ, и Матти, не выдержав, громко расхохотался.

— Как ты себя вообще чувствуешь, Лаури?

— В смысле?

— Ну, ведь ты, кажется, на прошлой неделе собирался брать небольшой отпуск… Здоровье, мол, слегка пошаливает, надо бы немного отдохнуть…

— Чувствую себя вполне нормально, отдых подождет!

— Молодец, вот это по-нашему! — обрадовался Порра. — А то когда я твою кислую физиономию увидел, решил, что ты хочешь в самое ближайшее время наложить на себя руки, причем самым болезненным способом…

— Вообще-то была такая мыслишка…

— Рад, что ты вовремя передумал.

— День Всеобщего Единства — штука серьезная, — нахмурился Лахтинен. — Ближе к полудню планируется всплеск всеобщего патриотизма. Грандиозное шествие с портретами Радетелей намечено на вторую половину дня. Если нас сцапают дружинники, придется тащить картонную голову одного из Радетелей через весь город…

— Что ж, мы очень постараемся не попасться бравым дружинникам на глаза… — усмехнулся Нурминен.

* * *

К счастью, особенного наплыва клиентов в то утро не наблюдалось. Разве что около десяти у мастерской остановился приземистый черно-белый автомобиль Департамента Правопорядка с простреленным в двух местах задним крылом — плевая работа. Матти быстро залил отверстия универсальным герметиком, покрыл сверху затвердителем, а после задул слоем свежей черной краски.

Лаури честно пытался расспросить пригнавшего машину молодого капрала, почти их ровесника, об обстоятельствах возникновения в патрульной машине лишних дырок, но добился немногого. Охранник гражданского правопорядка лишь злобно косился, методично перемалывая квадратными челюстями тонизирующую жвачку, напоследок буркнув лишь что-то о вчерашних беспорядках в трущобах. После чего одернул свой коричневый мундир, погрузился в дребезжащий автомобиль и укатил восвояси. Ни «спасибо» тебе, ни «до свиданья». Особенно обидно, потому что муниципальный транспорт, в соответствии с мудрым решением Радетелей, ремонтные мастерские должны обслуживать совершенно бесплатно.

В обеденный полдень в руках Матти снова возник вожделенный пакет, и вся троица, спрятавшись в здании мастерской, умиротворенно уставилась на ряд волшебно блестящих бутылок.

— А не надраться ли нам в честь праздника до свинского состояния? — задумчиво спросил Сами, гипнотизируя взглядом ближайшую к нему емкость.

Нурминен молча подошел к столу и ловко свернул крышку средней бутылке. По маленькому помещению, забитому всевозможным нужным и ненужным хламом, тут же разлился тяжелый густой аромат.

Достали небьющиеся довоенные бокалы, невесть откуда завалявшиеся у Сами.

— За непочатую мудрость Радетелей! — торжественно объявил Порра, и все четверо бодро поглотили первую порцию вражеской отравы.

— Слушайте, а может, двинем куда-нибудь подальше отсюда! — неожиданно предложил Сами. — Так сказать, на лоно девственной природы, праздника ради.

— Поддерживаю! — согласился Лаури. — И развиваю идею: двинем не на своих двоих, а…

Уже через несколько минут ушлая троица выкатила из гаража громоздкий пятиместный автомобиль, оставленный на незначительный косметический ремонт одним мелким столичным чиновником.