Дама с собачкой - Олег Дивов

В положенный срок Василиса принесла шестерых ярко окрашенных плюшевых щенков. Сама она была рыжей с темными перьями, отец почти черный, а вот детки получились с белыми мордами и лапами, с четкими рыжими и черными пятнами. И чем-то неуловимо отличались от старших братьев и сестер. Впрочем, мы ничего не знали о породности первого мужа Василисы, Кощея. Возможно, он был нечистокровным, поэтому у нас сложилось неправильное мнение о внешнем виде сибирской овчарки в младенчестве…

Сегодня вольер выглядел так же, как вчера, позавчера и неделю назад. Опять в клочья порвана сетка, внутри валяется Брюсик, а по нему ползают щенки. За всем этим благосклонно наблюдает Василиса. Я поначалу беспокоилась: сибирские овчарки — очень суровые матери, потомство охраняют слепо и безрассудно. В первый раз Василиса не подпускала к щенкам никого, кроме Августа, и расслабилась, только когда им пошел второй месяц. А с этими подобрела. Подпускала и меня, и Теда, и Майка. И — Брюсика. Конечно, он не мог порвать сетку, это сделала Василиса, чтобы колли пролез. Ей-то, с ее керамическими зубами, раз плюнуть. Ну, раз сама его пускает, значит, он ей нужен. Может, она считает его приемным сыночком.

Я успела вычесать Брюсика и Василису, когда появился Август. Хмуро оглядел испорченную сетку, потом пустой вольер Брюса.

— Я сказала Теду, что сетка порвана.

Август кивнул.

— Надо снести перегородки между вольерами, — обронил он. — Нет смысла их разделять.

— Ага, а Брюсик опять научит детей чему не надо.

— Имеет право, это его дети.

Я застыла:

— Август, но…

— Делла, ты на щенков посмотри. Ну метисы же. И окрас, и морды у них вытягиваются, и структура шерсти другая.

Я окинула взглядом Василису, которая была сантиметров на десять выше Брюсика. Ну, конечно, женский выбор всегда загадка, хотя у Брюсика есть достоинства: он красиво и богато одет, он элегантный, опять же, из хорошей семьи… И детей любит. Зачем ей какой-то чужой кобель, даром что большой и сильный? Все равно он слабей ее. А вот тонкая красота Брюсика могла и пленить Василису.

— Н-да. Интересно, как это у них получилось, при такой разнице в росте… Допрыгнул?

— Она прилегла. Суки очень сообразительны, когда им надо. Как твоя поездка?

Я встречалась с Кэрол Монро без ведома Августа. Сомневаюсь, что он отпустил бы меня одну, учитывая предысторию отношений.

— А ты знаешь, где я была?

Август машинально коснулся наклейки через бровь.

— Я видел, как ты выходила из дома. Из дома Монро.

— О!

— Так как?

— Ужасно! Кэрол вынула из меня душу всего за несколько часов. Не понимаю, как ты выдержал с ней восемь месяцев?

— Семь с половиной. Но шесть часов в сутки я спал и еще восемь проводил на лекциях. Еще пять часов в сутки Кэрол болтала с подругами, а не со мной. Она хочет с твоей помощью найти рукопись?

— Да, прожужжала мне все уши. Гениальный роман Мэрилин Монро, не утративший актуальности до сих пор, бла-бла-бла… Я едва удержалась, чтоб не спросить: как насчет легкого недоразумения? Его точно написала Мэрилин? Может быть, ее муж? Или Элис Манро, нобелевская лауреатка по литературе?

— Он существует. Но это подделка. Кстати, очень умелая. Написала ее подружка Кэрол, чтобы поиздеваться. Ты, наверное, слышала о ней — Дженнифер Сава, она в конечном итоге стала писательницей.

— Еще бы я не слышала! Даже читала.

— Что именно? «Черного петуха» или «Слово о любви»?

— И то и другое.

— «Слово» — хороший роман. Она начала писать его, когда я учился на историко-архивном. Показывала мне первые страницы. Тогда я подумал, что ошибся в выборе жены. Дженнифер и вполовину не так красива, как Кэрол, но женщина, которая много пишет, очень мало говорит. Мистификация с якобы утерянным романом Мэрилин Монро вполне в духе Дженнифер.

— Да бог с ним, с романом. Кэрол измотала меня, пять раз поведав семейную историю. Ах, Мэрилин и Джон Кеннеди, ах, какая пара!..

— История твоей семьи ничуть не более правдоподобна.

— Ну не скажи!

— Почему же? Не было никакого легендарного снайпера Слоника. А был Александр Солоник, наемный убийца на службе у русской мафии. И ваша семья ни малейшего отношения к нему не имеет.

— Это ты тоже узнал, проучившись полтора года на историко-архивном?

— Нет, этот случай приводился как пример в теории криминальной психологии. И проучился я там не полтора, а два года.

— Да и наплевать. Пусть даже наша фамилия произошла от того, что солдат в противогазах называли «слониками»! В любом случае наша зафиксированная родословная идет от парня по имени Иван Кузнецов…

— Вот это правда, — перебил меня Август. — И что ты решила?

— Не знаю. Может быть, возьмусь. Для тебя, конечно, задача плевая, а мне нечем заняться.

Я умолчала, что мне позарез нужна работа, чтобы не вспоминать страшные сны.

— Не стоит.

— Она отомстит за пренебрежение.

— Мстить она будет мне, так что это не твоя головная боль. А мне она и так мстит регулярно, я давно привык.

— Вот же человеку заняться нечем, — вздохнула я.

Август промолчал. Сегодня у него не было настроения читать мне лекцию по криминальной психологии.

Мы вернулись в кабинет, но желания болтать не возникало. Август обложился виртуальными мониторами и затих. Я подозревала, что он опять нашел в Сети каталог доселе неизвестного коллекционера машинок и теперь присматривается, что бы прикупить. Августа интересовали только красные машинки, другие, сколь угодно редкие, он в упор не видел. А я в сотый раз просматривала клиентскую базу. Разумеется, как у любого инквизитора, у Августа было про запас некоторое количество отклоненных заказов. Его не привлекала простая работа, поэтому такие дела, если хватало времени, вела я.

Вызов пришел по федеральному каналу с незнакомого номера. Я ответила:

— Приемная Августа Маккинби, инквизитора первого класса, говорит Делла Берг.

На мониторе появилось решительно незнакомое, но приятное мужское лицо.

— Я Тит Долорин, адвокат Максимиллиана ван ден Берга. Мне бы хотелось побеседовать с Офелией ван ден Берг. Если не ошибаюсь, это вы.

Я внутренне подобралась. И краем глаза отметила, как окаменели плечи у Августа.

В том, что мы с Максом разошлись окончательно, его заслуг было три четверти. Я сомневалась, почти согласилась дать Максу второй шанс, сама себя убедила, что можно справиться даже с его изменами и единственной нашей неразрешимой проблемой, о которой, кстати, Макс не знал… Август отговорил меня. И теперь опасался, что Макс не угомонился и придется выдержать еще один бой.