Шерас. Летопись Аффондатора, книга 1-я: 103-106 годы - Дмитрий Стародубцев

Ямэн, с трудом шевеля изорванными губами, произнес что-то неразборчивое. Дэвастас не расслышал, подался вперед, но различил только клокочущий грудной хрип.

– Дэвастас, разреши нам добить его! – произнес один из иргамов, видимо пожалев несчастного.

– Нет, пусть подыхает сам! – распорядился Дэвастас и пошел прочь.

Два дня спустя, ночью, недалеко от авидронского города Де-Вросколь местный посыльный случайно наткнулся на внушительную колонну чужаков. Вооруженные отряды передвигались лесом, вдоль дороги, в полном молчании и не зажигая факелов, что явно свидетельствовало об их враждебных намерениях. Напуганный юноша поспешил в город. Не успела ночная стража запереть городские ворота, как под самыми стенами заиграли иргамовские горны.

Авидроны забили тревогу, и вскоре на стены поднялся весь городской гарнизон. Воины поспели вовремя: внизу, в нескольких сотнях шагов от стены, многочисленные отряды разворачивались для атаки. Начальник городского гарнизона, до последнего момента не веря в штурм, всё время успокаивал соратников: откуда здесь взяться врагу? Он самонадеянно предположил, что это высшие военачальники решили проверить его расторопность, а также подготовленность городского гарнизона, и не спешил использовать для защиты метательные механизмы. Однако вскоре его слуга вскрикнул и выронил факел, пронзенный насквозь стрелой с черным оперением.

Недруги двинулись к стене. Неглубокие рвы быстро забросали тростниковыми вязанками. Вперед, под прикрытием больших щитов на колесах, выдвинулись многочисленные лучники и стали обстреливать осажденных, пуская стрелу за стрелой. Тем временем за их спинами выстроились штурмовые колонны и, выждав, пока стрелки опустошат свои колчаны, по общему сигналу с криком ринулись на приступ. Самые храбрые уже приставляли к невысоким городским стенам широкие лестницы и начинали стремительно взбираться по ним.

Атакующих было не менее пятидесяти тысяч, все они были прекрасно вооружены и, судя по слаженным действиям, хорошо обучены. При ближайшем рассмотрении в них с удивлением признали иргамов – миролюбивых соседей, с которыми жители города крепко дружили и бойко торговали. Начальник городского гарнизона искренне недоумевал: откуда появилось такое крупное войско, как удалось противнику никем не замеченным проникнуть в глубь страны, куда же смотрели авидронские пограничные заставы, коды, крепости? – и зачем иргамам вообще штурмовать Де-Вросколь?

Городской гарнизон насчитывал всего три тысячи человек. Малая численность защитников, слабость и неподготовленность укреплений, а также сама неожиданность нападения предрешали исход событий. И всё же авидронские воины дрались с завидным упорством: метали в иргамов стрелы, дротики и все, что было под рукой, при помощи хитроумных механизмов опрокидывали лестницы, а когда на стене завязывался рукопашный бой, бились ожесточенно и неизменно сбрасывали вражеских воинов со стены.

Шагах в двухстах от главных ворот города уже давно стоял конный иргамовский отряд. Впереди него, чуть в отдалении, внимательно следил за штурмом могучий всадник в черном плаще и бронзовом панцире. Его своенравный конь, высокий мускулистый красавец, утомленный бездействием, вел себя неспокойно – переступал с ноги на ногу, мотал головой и всхрапывал от возмущения. Впрочем, суровый воин легко справлялся с его норовом.

Штурмующие накатывались волнами, прикрываясь от стрел и камней небольшими щитами, и, оказавшись у основания стены, с криками устремлялись вверх по лестницам. На стене шел непрекращающийся рукопашный бой. Но закрепиться даже на маленьком участке атакующим пока не удавалось – все, кто добирался до вершины, вскоре летели вниз. Авидроны сдерживали натиск, сражались храбро, не прячась за спинами товарищей. Было очевидно, что воспользоваться внезапностью нападения в полной мере иргамам не удалось: количество защитников на глазах увеличивалось, видимо пополняясь за счет местного ополчения и горожан. В рядах иргамов было много толкотни, путаницы. Лучники, вместо того, чтобы обстреливать противника, почему-то вышли из боя и сейчас отдыхали на краю леса, в полутысяче шагов от стены.

Наблюдая за безуспешными атаками своих собратьев, всадник в черном плаще кусал губы, а иногда громко ругался, проклиная некоего Хавруша, и, только когда заметил приближающуюся сановную кавалькаду, смолк и поклонился в почтении. К нему подъехал тучный мужчина, закутанный в обычный дорожный плащ, – средних лет, с маленькими ножками и огромным, будто раздувшимся, телом. На первый взгляд он выглядел неуклюжим, словно по чистой случайности оказался в седле, да еще на поле боя. Однако иногда он проявлял такую неожиданную сноровку и подвижность, что в нем угадывался превосходный наездник и опытный воин. Это был сам Хавруш – Верховный военачальник Иргамы и младший брат правителя страны – Тхарихиба.

– Говорят, Дэвастас, ты не доволен штурмом и винишь меня во всех неудачах? – с вызовом осведомился он, холодно взглядывая из-под густых бровей.

– Подлый навет! – пылко, но не вполне искренне отвечал Дэвастас. – И в мыслях, и на словах я славлю тебя, Хавруш, и готов сейчас же умереть, если на то будет твоя воля!

Верховный военачальник заставил коня остановиться так, чтобы быть как можно ближе к воину и дальше от своих попутчиков.

– Я знаю, что больше всего на свете ты жаждешь славы и наград. Я могу осуществить все твои мечты. Ты молод, смел и жесток – я видел, что стало с гарнизоном авидронской крепости и с ее начальником. Ты мне подходишь. Только есть у меня одно условие: будь предан только мне. Стань моим верным слугой. И ты получишь все!

Дэвастас поклонился:

– Я всегда был безусловно верен тебе и твоему брату, нашему великому правителю – Тхарихибу…

– Оставь этот напыщенный слог для церемониальных речей, – раздраженно перебил Хавруш. – При чем тут Тхарихиб? Я – твой единственный повелитель! Поклоняйся только мне, и станешь великим воином – знатным и богатым. Или умрешь от черной песчанки в заброшенном военном лагере, в бедности и пьянстве. Ну что, согласен?

Дэвастас отвечал не сразу, и это несколько покоробило его собеседника. Молодой воин привстал на стременах, вглядываясь куда-то в даль, огладил своего коня и лишь потом спрыгнул на землю, гремя доспехами. Приблизившись к Хаврушу, он полой плаща смахнул пыль с его сапога.

– Я буду верен тебе, Хавруш. Приказывай что угодно.

– Хорошо, – ответил Хавруш.

Он вынул ногу из стремени и слегка оттолкнул воина.

– Солнце еще не успеет подняться, когда наши славные воины скинут авидронов со стен и распахнут городские ворота. Тогда не медли! Возьми этот богатый город, который когда-то принадлежал нашим предкам. Он твой. Сожги его дотла, разграбь и поступи с жителями так, как тебе заблагорассудится.

– Я всё сделаю, как велишь, – хладнокровно отвечал Дэвастас.

– Хорошо. Возьми это славное оружие и носи его, не снимая. Оно придаст тебе силы. Не забывай, кто ты теперь есть!

И Хавруш протянул воину кинжал с навершием на рукояти в виде полупрозрачного зеленого камня. Дэвастас сразу узнал этот камень и эти ножны из витой серебряной проволоки, и глаза его радостно вспыхнули. Такими кинжалами Верховный военачальник награждал самых отважных воинов, отмечая их личную преданность и беспримерную отвагу. Каждый в иргамовской армии мечтал стать владельцем такого бесценного оружия.