Смерть наудачу - Владимир Михальчук

Как? Простите, глубокоуважаемый, неужели вы прослушали?

Напомню: поместье разгромили армии демонов. Представьте себе, что случится с ценными вещами, находящимися внутри большой коробки, которую как следует потрясут. Правильно – ценности превратятся в форшмак. Именно его последствия вы можете наблюдать в моем доме. Так что на самом деле я довольно небогат.

И все же, как я отхватил столь лакомый кусок недвижимости?

Известно как – члены семьи бель-ал Сепио, кто остался в живых, передали это имущество мне в наследство. Их впечатлила моя несравненная детективная деятельность[2].

Не сомневайтесь, вы тоже придете в восторг, едва наймете меня заниматься вашими проблемами. Пожалуйте аванс – шестьдесят валлов за девять дней работы. Еще три валла заплатите, когда закончится расследование.

Нет, вы в совершенстве владеете математикой. Нет, вы не ослышались. Я действительно работаю за шесть валлов в сутки – мой стандартный тариф за минусом непредвиденных расходов.

Почему за шестьдесят валлов получается девять, а не десять дней? Хэх, понятное дело – это же скидка!

Ну не надо строить такие глаза, глубокоуважаемый. И пошире видали…

Вы думали, что скидку должен получить клиент, а не исполнитель? Не смешите меня! Вы часто нанимаете сыщика? Впервые? Тогда имейте в виду: работа частного детектива полна опасностей. Я каждый час рискую собственной шкурой и любимым хвостом, чтобы решить ваши загадки. Вы же просто платите деньги. Как по-вашему, кто находится в более выгодном положении?

Вот-вот! Кто вкалывает, тому и платят! К тому же после каждого дела всегда необходим небольшой отпуск. Посему один день у меня выходной: релаксация после стрессов. Если желаете, чтобы я трудился сверх оплаченного, то бишь перетрудился, – прошу добавить еще немного валлов за внеурочную работу.

Обычно после такой нехитрой торговли клиент порывается уйти. Но я заблаговременно насыпал в его амброзиум гипнотического порошка… К тому же ко мне нередко приходят в самых сложных жизненных ситуациях. Если попал в беду – поможет только частный детектив.

Так что посетитель ворчит, но расстается с обусловленным авансом. Я прячу выторгованные гроши в тощий кошелек, дружественно похлопываю гостя по плечу и внимательно выслушиваю очередную историю из разряда «спасите-помогите-убивают-украли-изнасиловали».

Примерно так и происходит в большинстве случаев. Но в тот день произошло что-то из ряда вон выходящее…

Я стянул пижаму, обул тапочки и поплелся в ванную. Несколько приседаний, три отжимания от раковины, марш-бросок зубной щеткой по деснам. Вот такая зарядка.

Возможно, кто-то скажет, что сыщик Ходжа совершенно не следит за формой бицепсов и дельтовидных мышц. На ехидное замечание отвечу, что являюсь чистокровным оборотнем. Нам не нужны дополнительные упражнения, выжимание штанги или что-то подобное. Мы – наполовину звери, а значит, – всегда в отличном самочувствии.

Я подумал, вспомнил о невероятном количестве оборотней-толстяков и сделал еще несколько «упал-отжался-полежал-покурил». Не хочу обзавестись вальяжным пузом и проходить в дверные косяки плечом вперед. Физическая красота требует физических жертв!

Все, готов к приключениям. Осталось только приодеться и набросить пиджак – недавно из-за неуплаты отключили магелектричество, потому в доме зверски холодно.

Детские крики тем временем утихли. Звуки раннего завтрака тоже пропали. Ставни на окнах перестали пощелкивать, доспехи успокоились и вернулись на свои места. Двери скрипнули в последний раз. Дом затих.

После памятной драки с демонами пригодным для обитания остался только третий этаж. Здесь мы и живем: я, кухарка Сульма и морской леприкон – Лумиль. Есть еще один обитатель. Впрочем, о дрянном мальчишке, посапывающем на чердаке, мне думать не хотелось. Еще накличу ненароком…

Моя комната находится в самом дальнем конце коридора, если смотреть со стороны парадного входа. Потому каждый день я не меньше пяти минут путешествую мимо оранжереи, нескольких комнат и широкой дыры во внешней стене – туда угодила разрывная магоеголовка. И каждый раз при виде изувеченного фасада мое сердце разрывается.

– Демоны бы побрали этих… – чуть не поймал себя на повторе, ведь хотел сказать: «демонов». Фи, как некрасиво! А ведь считаю себя несравненным создателем поэзии.

Занимаясь самобичеванием и мысленно прокручивая все варианты синонимов к отродьям Княжества Хаоса, что едва не разрушили мой домик, я вломился на кухню.

Тут, как и всегда, благоухало божественно. Над многочисленными кастрюльками, котлами и горшочками витал ароматный пар. Он клубился под потолком, играл в бирюзовых лучах первого валибурского солнца. Утопия чревоугодника. Стоит только посмотреть на десяток невероятных блюд, под которыми ощутимо прогибается столешница дубового монстра.

– Никогда не пойму, – сказал я, поздоровавшись, – почему ты каждое утро так много готовишь? Судя по количеству печений-варений, твоей стряпней можно накормить целую роту боевых оборотней. А едим мы только втроем.

Сульма повернула голову, не переставая помешивать что-то в чугунном котелке. Над головой кухарки поднимались разноцветные пузыри. Они беззвучно лопались, но брызги не разлетались по кухне – падали обратно в котелок. Простенькое, но эффективное колдовство. Очень практичное.

Сульма – личоборотень, то есть мертвая колдунья. Не слишком приятная профессия, по-моему. Но моя кухонная волшебница не поднимает червивых мертвецов, чтобы проводить загадочные эксперименты. Она практикует кулинарную магию. И лишь за это я готов незамедлительно поставить ей памятник из цельной мраморной глыбы. Например, в холле. Когда заработаю достаточно денег, конечно…

– Вы шрете за десятерых, господин Наследи, – улыбнулась старушка. – Кроме того, наш мальчик обошает плотно поесть.

Несмотря на задеревенелые губы и ядовито-желтые клыки за ними, улыбается она тепло и открыто. Сульма вообще молодец! Не обращайте внимания на почти облысевший после смерти череп. Постарайтесь не замечать некоторые странности Сульмы – она не выговаривает буквы «ж» и «щ». И не смотрите на костлявые руки с длинными когтями, на впалые щеки и красные огоньки глазных яблок. На самом деле перед вами настоящее воплощение доброты и жизнерадостности, одетое в длинное черное платье, белоснежный фартук и миниатюрный поварской колпак на макушке.

– В таком случае Лумилю приходится кушать еще за два десятка ртов. Иначе мы скоро погибнем под завалами твоих замечательных блюд.

– Он ест поменьше вашего, – пожала плечами Сульма. – И на самом деле еды не так уш много. В последнее время вы почти не зарабатываете, а мне не хватает дюшины пуков демондрагоры, полкило лимонного лука, ванильной соли и…