Моя дорогая попаданка - Марго Генер

Она толкнула двери. Те поддались с большим трудом, но все же скрипнули и распахнулись. Женя покосилась наверх – доводчик сняли.

– Нет, ну я всё понимаю, – озадаченно проговорила она, – но жмотиться на доводчики…

Пожав плечами она вышла на ступеньки. Солнце клонится к закату, расплескивая по облакам жидкое золото, вдалеке темнеет полоска леса, а фестиваль вокруг музея заметно уменьшился. Женя облегченно выдохнула – хоть не придется протискиваться сквозь толпы ряженых болванов.

Подул ветерок, и Женя скривившись зажала нос. Видимо, где-то открыли шлюзы в очистных, и эту великолепную вечернюю природу накрыл по истине убийственный аромат.

– Фу… – прогундосила Женя. – Надеюсь, тут не всегда так.

Она быстро спустилась с крыльца и двинулась между заметно поредевших лавок. Люди тоже, видимо, устали за день и теперь неспешно собирают товар, что-то складывают и грузят в телеги. Краем глаза Женя успела заметить, что некоторые предметы быта все же сделаны на совесть и очень похожи на правду. Она хмыкнула. Хоть кто-то озаботился историческим подходом, а не обошелся дешевыми фильмами для массового обывателя.

Выйдя за пределы ярмарки она с изумлением обнаружила, что асфальтированная дорога исчезла. Пару секунд тупо таращилась на брусчатку, но потом решила, что вышла где-то с другой стороны.

– Извините, – обратилась она к мужчине, переодетому то ли в рыбака, то ли в гончара. – В не знаете, как пройти к другой дороге? Мне бы в хостел какой доехать.

Мужчина посмотрела хмуро, словно она его в чем-то обвинила. Но все же произнес:

– Пришлая?

Он говорил со странным акцентом, но Женя, помня речь паренька, впарившего ей накидку, пропустила мимо ушей.

– Да, из другой страны, – сообщила она уклончиво.

– Ночлег ищешь? – снова спросил мужчина.

– На эту ночь, – подтвердила она. – А дальше управляющий музея обещал гостевую.

Мужчина продолжал оглядывать ее, погружая на телегу мешки. Потом вытер лицо и произнес:

– Ну, я могу помочь. За кое-какую плату.

Женя про себя улыбнулась – здесь за все принято платить, а управляющий скорее исключение из правил.

– Сколько я вам должна? – спросила она. – И где хостел? Или что там, гостиница?

Лицо мужчины расплылось в насмешливой улыбке, обнажились до отвращения желтые зубы, и Женя подумала, что по нему плачут виниры. Он вытер пальцы о тряпку и сказал:

– Можно не деньгами. У меня есть комната, там кровать. На двоих хватит.

– Что простите? – переспросила Женя, решив, что ослышалась.

Показалось, мужчина даже обиделся, глаза округлились.

– Да ты не боись, – сказал он спешно. – У меня чисто, и сам я нормальный мужик. Здоровый. Сочтемся в пол часа.

Теперь уже пришла очередь Жени таращить глаза. Она пару секунд глазела на мужика, потом покрутила пальцем у виска и, резко развернувшись, двинулась вверх по брусчатке.

Вслед донеслось:

– Да ты чего… Годное ж предложение! Я те чесслово говорю, у меня комната, не коморка…

Женя торопилась, пыхтя, как рассерженная лошадь. В этой «загранице» все через не то место. Такси нет, ярмарки прямо вокруг музеев, экспонаты, от которых в дрожь бросает, а в довершение всего в открытую предлагают секс чуть ли не за еду. Разброд и шатания.

Солнце уже коснулось верхушек леса. Стало темнее, брусчатка заблестела, словно покрылась маслом. Женя уже не думала, как потеряла нормальную дорогу и мечтала лишь о том, чтобы дойти до остановки, сесть в автобус и добраться до какого-нибудь отеля.

Но, когда вышла к главной дороге, которая тоже почему-то брусчатая, а остановки не нашла, окончательно уверилась, что оказалась с другой стороны музея.

– Блин! – выругалась она.

Потом сунула пальцы в карман под накидкой и вытащила телефон. Он засветился радостным бледным светом, но к великой досаде связь отсутствовала.

– Нет, это какой-то капец, – прошипела Женя и стала поднимать телефон то туда, то сюда, надеясь хоть так найти «четыре джи».

Но, как ни старалась, из угла экрана на нее смотрел перечеркнутый кружок.

– Тьфу ты, блин…

Убрав бесполезный телефон обратно, она тяжело вздохнула и, закинув сумку на спину, пошла вверх по брусчатке. Туда, где как казалось, должен быть город.

В быстро сгущающихся сумерках, видимость расползалась, приходилось время от времени доставать телефон и подсвечивать дорогу. Зато, когда окончательно стемнело, из-за облаков выплыл месяц, и путь стал хорошо виден.

Ругая начальство, фестиваль и всех, кто был связан с командировкой, Женя брела по брусчатке, скользя каблуками. Несколько раз чуть не упала. Но потом нашла палку размером почти в ее рост и стала опираться на нее. Сейчас, думала Женя, она выглядит, как настоящий пилигрим, или пилигримша – в накидке, с котомкой за спиной, да к тому же опирается на палку.

– Позорище, – заключила она.

Так она шла около получаса, пока позади не послышался шум. Обернувшись, увидела повозку, запряженную невысокой лошадкой, которая, видимо, едет с фестиваля. Управляет повозкой женщина весьма внушительных размеров, в аутентичном крестьянском платье и чепце. Лошадью правит умело, и Женя впечатленно выдохнула – эта дама тоже шила костюм не по фильмам.

Заметив Женю дама потянула вожжи

– Тпрр-руу… – гаркнула она и проговорила: – Ты чего одна по дороге средь ночи? Али пилигрим?

– Да какой там, – отмахнулась Женя, оценив манеру говорить. – До ночлега бы добраться. Я только сегодня приехала, еще не разобралась.

– Эвона как, – протянула женщина и понимающе кивнула. – Пришлая. Я тоже давно как-то сюда пришла. Вот прям как ты, пешком. А сейчас вот, свое подворье, хозяйство, хоть и маленькое. Зато продаю в город. Доход, он нужен. Сама понимаешь. Садись, довезу.

– Прям на телеге? – удивилась Женя, поскольку в жизни таким транспортом не пользовалась.

Женщина хмыкнула.

– Угу. Влезай рядом на козлы.

– Вам, надеюсь, оплата натурой не требуется? – на всякий случай спросила Женя, опасливо приближаясь к телеге.

Женщина рассмеялась зычно и громко.

– Не, я мужиков люблю.

– Ну слава богу.

– Не поминай в суе, – серьезно сказала женщина. – Тебя как звать?

Кое-как забравшись на телегу и усевшись рядом с женщиной Женя проговорила:

– Евгения.

Женщина свистнула, и телега покатилась, подрагивая на брусчатке. Такого вибромассажа Женя дано не испытывала, но все же радовалась, что сидит, а не топчет каблуками мостовую.

– Еугиния… Еуджиния… – повторила женщина, коверкая имя на свой лад, потом ее лицо просияло, она выдохнула: – Так ты Джини.