Под другим небом - Эва Гринерс

В доме я ничего подозрительного не заметила, были ли посетители — не понятно. На столе был накрыт простой обед для меня и Дилли — ароматная густая куриная похлёбка, источающая запах чеснока, поджареный хлеб, тушеная квашеная капуста с грибами и беконом.

— Мы будем есть вдвоём, — спокойно объявила Дилли, откинув салфетку, которой был накрыт обед. Я кивнула, мол, понятно.

Немного уставшие, мы пообедали почти молча. Затем я отправила Дилли отдохнуть, потому что она уже откровенно клевала носом.

Перемыв посуду и сложив её на чистое полотенце, я покрутилась, и не найдя себе больше занятий, накинула шаль, решив обойти сад. До этого он казался мне совсем небольшим, но пройдя немного вперёд, я удивилась — он был достаточно обширен, и одним взглядом его было не изучить. Я направилась по ухоженным дорожкам.

В отличие от кухонной премудрости, сад был для меня практически страстью — это было у меня от мамы, которая обожала земледелие и садоводство. У нас были две небольшие теплицы, какие-то крошечные парнички в огороде, и, конечно, сад. А на самой раскидистой яблоне висели мои детские качели.

Углубившись в воспоминания, я ходила, узнавая деревья, поглаживая стволы. Стояла почти что поздняя осень и ветки были голыми, но я чувствовала в них жизнь.

Задумавшись, я не сразу услышала, как меня окликнула Феломена. И только потом поняла, что она зовёт меня не первый раз. Да, ответила я на вопрос, мы пообедали, очень вкусно, спасибо. Мы немного поговорили о растениях, я спросила есть ли у нее привитые растения, и она непонимающе покачала головой.

— Как это, милая? — спросила она.

И я стала рассказывать, что к яблоне, например, можно привить грушу, а к вишне — сливу. И будут расти совершенно другие плоды.

Она слушала меня, недоверчиво улыбаясь.

— Сейчас, осенью, как раз самое время подготовить черенки, — заторопилась я объяснить. — Хотите, я всё подробно вам расскажу? И помогу, конечно. Это очень интересно, правда. — Я как будто выпрашивала возможность что-то сделать для неё.

Фанни-ма задумчиво покивала.

— Что ж, детка, почему бы и нет. Хотя это мне кажется каким-то чудом. Люди ведь не боги, чтобы создавать что-то живое. — и она задумалась.

Я уверила её, что ничего богохульственного в этом нет, мы сговорились, что в понедельник займёмся этим вплотную. И пошли к дому, неторопливо рассуждая садоводстве.

В доме было уже темно, Феломена стала зажигать лампы, а я поднялась в свою спальню и стала подводить немногочисленные итоги. Сведения, которые сообщила мне Дилли о двух гостях, что были здесь до меня, тоже картины не проясняли. Надо будет немного попытать Эбби о том мужчине, раз он жил у неё.

Завтра долгожданное воскресенье. Постараюсь выяснить всё, что только возможно. Эта мысль немного приободрила меня, и я решила пораньше лечь спать, чтобы не изводить себя понапрасну.

Положив голову на подушку, я вызвала в памяти образ Лисы. В том, прошлом мире я пробыла немногим меньше пяти лет, а Лисе было четыре. Я не знала, кто её отец — просто явилась в новый мир с нею под сердцем. То ли я забыла его, то ли его никогда не было. Тогда еще у меня возникла мысль, что Лиса — это дар мне за всё, что со мной произошло. Без сомнения моя крошка сейчас была в безопасности. Я верила — мы с ней всегда будем вместе, но тем не менее очень хорошо подготовила всё к тому, что, если я исчезну, она не останется одна.

Только как было объяснить четырехлетнему ребенку, что мамы вдруг может не остаться в ее жизни, и не останется даже следа от нее? Эта мысль наполнила мой рот горечью. Я вернусь к тебе, сердечко мое. Любой ценой.